Погрузившись в свои мысли, Алексей Викторович не заметил, как низкая трава с редкими, невысокими деревьями сменились зарослями лесной чащи, и был мгновенно наказан за свою невнимательность: сухая ветка кустарника, предательски расположившаяся на уровне лица, оцарапала ему щеку. Немного опешив, но не лишившись хорошего настроя, он вспомнил наставления Ивана и впредь решил быть аккуратнее, затем огляделся вокруг, заметил нужную протоптанную тропинку и двинулся по ней.
День был жаркий и солнечный; окунувшись в лес после городской духоты, Петров почувствовал на себе освежающую прохладу. Густые деревья надежно защищали от прямых солнечных лучей, а частички света, все-таки доходившие до лесной части, сплетались вместе с тенью и образовывали головокружительный калейдоскоп, потрясающий своими цветами. Лето было в самом разгаре и уверенно утверждало свои права, жизнь била ключом, и каждый лесной житель радовался теплу, свету, началу новой, неповторимой и разнообразной жизни. Зима же и скорый конец такого короткого северного лета казались немыслимыми и ужасно далекими.
Чем дальше Алексей Викторович углублялся в лес, там сильнее ему начинало казаться, что он может понять смысл в этом, выглядевшем раньше бесполезным, занятии: отрываясь от своих дел, ехать к черту на кулички и, вместо полезного времяпрепровождения, заключающегося, скажем, в изучении нового постановления, вполне могущего пригодиться на работе, просто ходить, смотреть, сидеть и лежать, в общем заниматься не особо осмысленной деятельностью. Но все-таки чары спокойного, тихого и умиротворяюще приятного глазу лесного пейзажа постепенно брали верх над ним. Мягкое дуновение ветра, нежное пение птиц, шорох лесного ковра под ногами ласкали зачерствевшую душу.
Некогда ровные ряды деревьев лесополосы, выстроенные словно по шеренге, теперь имели неоднородный, но более естественный вид. Вокруг, то тут, то там, выбиваясь из общей системы, виднелся молодняк.
Поравнявшись с лесополосой и сделав несколько сот метров по ней, Алексей Викторович почувствовал первую усталость, поэтому остановился, глубоко вздохнул, присел в теньке у ближайшей березы и стал разглядывать открывшийся пейзаж. Жизнь предстала перед ним в тысячах своих воплощений, и Петров даже немного смутился, что-то было не так во всем этом природном разнообразии, что-то такое, что не укладывалось в его картину мира. Что же могло быть не так в этом, казалось бы, типичном природном пейзаже, в колыхающейся траве, постоянно изменчивой, но всегда постоянной, в этих деревьях, неподвижно стоящих здесь десятками лет, в этом безоблачном высоком небе, одинаковом для тысячи поколений. Что же так взбаламутило его душу? Он, Петров, человек с высшим образованием, честно работающий на важной и полезной работе уже тридцать лет, посвящающий всего себя любимому делу, уважаемый коллегами и друзьями, имеющий признание весьма значимых людей. Что же могло его, ЕГО, самого Петрова, человека с безупречной репутацией, так выбить из колеи в этом заурядном пейзаже? Непостижимо. Вот летают дрозды и ласточки , они живут, живут сами по себе, знать не зная о…
– Нет, ничего не понимаю, – сказал Алексей Викторович вслух, резко тряхнув головой, как будто пытаясь выбить назойливые мысли.
Затем, забыв свои тревожные думы, Петров поднялся и побрел дальше в сторону озера.
«Хорошо бродить так, вдалеке от городской суеты, тихо, и воздух такой чистый», – носилось в голове у Алексея Викторовича на протяжении дальнейшего маршрута.
Но, увидев дуб, служивший ориентиром и вестником скорого завершения пути, он сильно обрадовался, поскольку, несмотря на все прелести, начинал все сильнее уставать от прогулки. Чем дальше заходил он, тем красивее становились виды, но дорога теперь шла по полю, и палящее солнце путало мысли, не давая по достоинству оценить их.
Когда же Петров, наконец, добрался до дуба и снова зашел в лесную чащу, укрывшись от солнца, то был неприятно удивлен обилием назойливых насекомых, раздражающе пищавших и норовивших залезть под одежду. Так постепенно безоблачность лесной прогулки начинала сходить на нет. Кроме того, сделав еще немного шагов, Петров заметил, что все сильнее давит рюкзак, вызывая неприятную боль в спине и шее, заставляя вспомнить неисполненное наставление Ивана не брать с собой много вещей, все сильнее гудят уставшие ноги, все сильнее нервозность вытесняет легкое, беззаботное настроение.
Сосредоточенный на своих ощущениях, он не замечал дороги и обратил внимание на большой пирамидальный объект, только когда вплотную подошел к нему. Озадаченный, Алексей Викторович не сразу признал в этом сливающемся с пейзажем нагромождении муравейник, а поняв, на что наткнулся, поежился. Было жутковато видеть такую громадину, кишащую жизнью, но любопытство взяло верх, и он подался поближе и стал разглядывать открывшийся мир в деталях.
