Ты долго будешь думать, что это – просто такая шутка; что не тебя – просто не могут поселить в такую развалину. А когда ты узнаешь, что жить будешь не один, а ещё с полудюжиной гражданских активистов-националистов – ты чуть не упадёшь в обморок. Но, чудом предотвратив своё падение, ты – смиришься со своей судьбой, искренне веря, что могло быть и хуже; хоть и сам ты – прекрасно будешь знать, что ещё хуже – просто быть не могло.
Они – назовут себя «¡Libertad!»; они – будут говорить, что хотят справедливости. Ты – станешь их рабом. Но – будешь счастлив.
Космос – самый удивительный из районов – будет притягивать тебя своей внутренне красотой, которую он не станет показывать кому попало – даже собственным жителям. Здесь – ты увидишь нечто призрачно родное: и то, что было до всех нас – и то, что останется после.
Всё здесь – будет пропитанно безысходностью. Девять из десяти выросших здесь – станут наркоманами и хрониками, расхаживающими по улицам с бутылками и заточками; и их – можно будет понять – стоит только вдохнуть сам воздух этих домов, ржавых заборов и собачьих будок, заросших травой; столетние качели и вечная тоска по несбывшемуся – по мечтам, о любви, по человеческому достоинству… Так мало людей, родившихся здесь – которых можно будет назвать «людьми».
Но один из десяти – станет великим художником; и когда тебя спросят: «Откуда ты берёшь всех этих призраков?» или: «Как рождаются все эти пугающие образы, от которых слёзы стынут на глазах?» – ты ответишь: «Я просто вышел из дома».
Ты будешь на кухне, когда удивительное существо появится на пороге. Оно – твоя уборщица – внешностью будет чем-то средним между двумя полами. Покажется, что эта бедняжка – всю жизнь была старушкой и уже более семидесяти лет моет полы чужих квартир. Но под её убогим видом – будет скрываться удивительный и острый ум. В былые свои годы – она закончит аспирантуру и станет доцентом на факультете философии Национального Университета, с блеском защитив работу по Ортеге-И-Гассету, на основе которых напишет ещё несколько научно-популярных книг. Но после выхода на пенсию – это удивительное существо сможет найти работу – только в сфере технически-обслуживающего персонала. Удивительное существо – будет счастливо каждому новому дню; и её частые приходы – скрасят унылые дни твоего пребывания в этой норе.
Ты предложишь удивительному существу присесть и отдохнуть; но она – лишь вежливо поблагодарит и убежит себе прочь. Она проскользнёт мимо двух твоих сожителей: Адольфом и Бенитто. Они оба зайдут в кухню в стиле «постсоветский диструктивизм» – и вы останетесь вчетвером: Адольф, Бенитто, Ты и Василиск.
Василиск – будет сосать у тебя под ложечкой – ни на секунду не давая забыть о себе.
Адольф – будет рисовать что-то карандашом в изрисованном до дыр скэтчбуке, не вынимая изо рта сигареты, выпрошенной у других товарищей по идее.
Бенитто – предпочтёт вейп, поэтому к этой изъеденной мхом кухне – будут уместны прилагательные «дымная» и «лаймовая». В руке у итальянца – будет книга Хемингуэя «По ком звонит колокол» первого советского издания этого автора – с жёлтыми страницами и серой обложкой с золотыми буквами «Эрнест Хемингуэй».
Ты – будешь жарить стейк с грибами и луком, придающими мясу вкус. И в тот момент, когда жирный кусок свинины окажется у тебя на тарелке – Адольф проткнёт его своей вилкой и заберёт к себе. Между вами начнутся перепалка, конец которой положит Бенитто, разделив мясо между собой, тобой и Адольфом. Потихоньку – ты начнёшь понимать, что такое – коллективизация.
Ты будешь есть свой кусок с невозмутимым видом аристократа – не особо замечая, что происходит вокруг. Поев, но не наевшись, ты нальёшь полную кружку крепкого кофе из гейзерной кофеварки. Адольф крикнет:
– Я люблю с сахаром!
– Я – себе.
– Отлей мне.
Придётся отлить. Но к такой жизни – быстро привыкаешь, если ничего не хочешь от этого мира, кроме красоты. Ты выглянешь в окно в наружность – и, не моргая, выпьешь свой горький кофе. И только тогда заметишь, что весь мир – чёрно-белый; а цвета – не для нас.
Тебе удастся изменить себя; ты начнёшь верить в бога и принимать кокаин. Неподалёку от дома, где тебе придётся жить с Бенитто и Адольфом, и заниматься искусством – будет ещё одно двухэтажное здание. На первом этаже – будет секонд-хенд и магазин женской обуви; на втором – церковь. Ты будешь ходить на второй этаж каждое утро в десять часов – между завтраком и первой дозой. В религии – ты найдёшь дыхание вечности – столь же божественное и мистическое, сколь тоталитарное.
– Знаете, – скажет Адольф, когда вы вместе будете сидеть на кухне, – иногда, я просто не понимаю смысла нашей революции. Загляните в историю – от них всегда одни только беды. К тому же, мы неправильно её ведём. Чем мы вообще занимаемся? Изучаем внешнюю и внутреннюю политику? Что мы делаем?! Мы – только действием всем на нервы.
Бенитто устало выдохнет облако пара.
– Если насчёт политики – то она влияет почти на все сферы человеческого быта; и ей – нужно заниматься.
– Зачем это нам?
