– Разговоры о твоих гениально-скандальный картинах витают над городом, как дирижабль, полный мочи, – скажет тебе пьяным, прокуренным голосом (лже)генерал Блез, тихо посмеиваясь.
Для (лже)генерала Блеза – это нормально – так говорить. Он станет утверждать, что не всегда был такой бессовестной тварью, как сейчас. По его словам, он – был одним из лучших поэтов своего времени; и что время – виновато в его порочности. Правда это; или ложь – всё равно хуже человека, чем (лже)генерал Блез – во всём городе найти будет невозможно.
(Лже)генерал Блез – после «дамы со стальными яй…» – был самым важным представителем сильнейшей оппозиционной партии в стране. Он будет толстым, седым, низкорослым мужчиной в странной шапочке с голубиным пером; его сможет рассмешить даже показанный ему указательный палец. Больше всего Блез будет любить: джаз, ром и людскую боль – свою, чужую; телесную, душевную – всё равно. Его тело – будет всё в порезах, шрамах и ожогах. Более жестоких людей – ты не встретишь даже в рядах крёстных отцов мафии. И в то же время: с первого взгляда, он покажется тебе смешным, добрым старичком – хоть и с коричневыми от сотен и тысяч выкуренных сигарет пальцами. Это впечатление развеется уже через семь минут, когда (лже)генерал Блез ударит парнишку официанта между ног за то, что тот слишком громко поставит перед ним стакан с ромом. Тот – удалится с отчаянием на лице. У тебя возникнет чувство, что это ты – чуть не лишил бедного студента его достоинства.
Тёмный бар под землёй. Свет в нём – будет исходить только от кислотных прожекторов. Здесь не будет женщин моложе двадцати семи; а среди мужчин: только ты выпьешь меньше четырёх двухсот граммов виски. Бар, в котором ты ни разу до этого не побываешь. Впрочем, чтобы посетить все заведения, имеющие столики, в этом городе, наведываясь по три бара за день – придётся потратить десять лет; а к тому времени – откроется ещё больше новых.
Блез будет заливаться пьяным смехом, не выпуская из рук ягодицы какой-то девчонки, стакана рома и сигары изо рта; таких людей – Земля создаёт только раз; и только для того, чтобы уничтожить последние искры морали. Он закидает тебя обещаниями, сделать из «лучшего в мире революционного художника» главного цензора новой страны, которая восстанет из пепла старого мира.
Ты – почти ничего не скажешь. Почти весь вечер: ты – будешь молчать. В голове у тебя пронесётся мысль: я – всего лишь рисовал то, что видел; и что хотел увидеть на месте гор мусора. Тебя унесёт в неведомые дали музыка джазовой группы молодых японцев со страны чудес, под именем Хонсю – они будут играть в старом стиле, но от этого – не менее волшебно. Джаз – не музыка толстых; это – музыка дыма и усталого, чистого сознания.
Он охмелит твою душу без алкоголя. Блез – подавится собственным смехом. Джаз – был повсюду. Кто-то в тёмном углу – уже вовсю предастся извращениям. Ты – будешь внутри этого мира; и мир – будет внутри тебя.
Извращения. Чем можно оправдать человеческий поступок? – подумаешь ты. Эти вопросом задавался не один философ; но ответ на него – найдёшь ты: под дымкой джаза, в праздничном смокинге и с пьяной красоткой под рукой. Ответ на него был столь прост, что ты невольно засмеёшься от счастья и мыслей, что хоть этот мир и невозможно спасти, место для радости – в нём всё ещё будет. Ответ на него – был таков: ничем. Ничем – кроме искусства; кроме красоты. И становится ясно то, что путь к красоте и цивилизации – лежит через море извращений, настолько человеческих, что только пулей можно будет избавиться от них.
И что делать дальше? Жить. Ведь жизнь – не настолько плоха, как о ней говорят. В ней: есть место всему. Так выпьем же вина, товарищи, за культурный террор Революции!
Слышен звон. Второй. Ты сделаешь глоток и попросишь прощения – тебе будет нужно отлучиться по делам первой важности. Уединившись, ты выплеснешь всё содержимое твоего желудка в самый важный предмет на этой Земле. Когда ты почувствуешь, что твой живот – пуст – ты ляжешь на пол, тяжело вздыхая от облегчения. Ты услышишь музыку – прекрасное пение, под которое – создавался этот мир. Ты засмеёшься в одиночестве, потому что ты будешь знать: это пение – услышит лишь тот, у кого благородное, чистое сердце; тот, у кого совесть – не чиста – и на душе лежит камень – услышит: лишь смыв воды в бардачке унитаза.
Так родится наш мир.
Чего действительно добивается революция? Лёжа на полу туалета, ты вспомнишь фразу одного неизвестного философа: «Борьба определяет человека. С чем он борется – тем он является». Ты подумаешь: значит ли это, что если человек борется с диктатурой, то сам он – стаёт диктатором? Кто борется с тараканом – тот таракан; кто борется со львом – тот лев; кто борется с несправедливостью – становится несправедливым. Тогда – как же, всё-таки, можно оправдать человеческий поступок? Можно ли, действительно, что-либо оправдать?
