– В ней, – продолжит месье, – я попытаюсь, с помощью порядка слов, выразить духовный упадок человека. Правда, мне нужно больше времени. Знаете, поэзия – она ведь рождается из рутины серых дней, бесконечно уходящих вдаль. Мне говорят, что в следующем году – я вполне смогу получить Нобелевскую Премию Мира. Я буду кричать: «Всунь! Всунь! Всунь!» на всё Осло! Знаете, в детстве: я был очень несчастен. Настоящим воином милосердия – может стать лишь человек, переживший много горя; а предназначенное, взамен, для него счастье – разделить поровну между теми, кому можно помочь; и пытаться не думать об остальных, до кого рукам никак не дотянутся. «Libertad» – глубже, глубже суй, скотина – организация, на которую мы работаем – изменилась до неузнаваемости с тех пор, как я в неё вступил. Увы: не в самую лучшую сторону. Нас ждёт крах, если они придут к власти. Поэтому, я заявил о своём выходе из партии. Когда патриотизм заходит слишком далеко, – он скривит лицо и застонет; приведя себя в порядок, он продолжит, – он становится нацизмом. И из-за дикостей нескольких сумасшедших – под обвинения попадает целая нация. Вам следовало бы прислушаться к моим словам. Зря, очень зря, что люди часто пренебрегают ценными истинами в потоке слов таких невротиков, как я. Извините, кажется, я заговорился. Наверное, мне уже пора. Я зашел сюда на несколько минут, чтобы поговорить с вами. Я шел по золотой дорожке, ведущей к горе дерьма.
Он встанет и уйдёт. Ты закажешь себе ещё чашку кофе и будешь думать, почему твоё искусство не ценят и не интересуются обычные люди – почему оно представляет какую-то ценность только для таких людей, как Пьер? Наверное, это – самая тёмная из сторон жизни художника, 80% которой – состоит из коммерции.
Однако ты подумаешь, что между Пьером и тобой – есть одна общая черта – вы оба коллекционируете мнения и взгляды на этот мир. Ты будешь долго собирать их, надеясь, что сложив их в одном уравнении – ты сможешь получить полную картину мира. Но среди них – не было похожих. А если взять все высказывания великих об этом мире – станет ясно – в целом, никто ничего о нём не знает. И ты, и Пьер – к тому моменту уже давно поймёте э то и успокоитесь.
Ты подумаешь: а какой мир глазами этого сумасшедшего, так напомнившего мне меня, если бы судьба сложилась бы иначе? Он будет занимать чужими проблемами; но кто разберётся с его собственными?
Ты вытрешь рот салфеткой, оставишь на столе пару скомканных, мелких купюр, встанешь и уйдёшь. Чем богаче ты будешь становиться – тем беднее ты будешь выглядеть для окружающих – это и будет вся горькая правда о твоём артистическом заработке.
Отвратительно будет смотреть на мир таки, каким он предстанет перед тобой. Страна расколется на две части. Методы революции – отнюдь не назовёшь «мирными» или «эволюционными». Тебя не будет покидать чувство, что ты – связался не с теми людьми. Да что там – ты давно уже будешь подозревать это – просто не захочешь видеть очевидного. Тогда – ты заглянешь под маску Либертада и увидишь под ней – чудовище с острыми клыками. Как же печальна и невозможна борьба со всем этим варварством.
У тебя будет машина; ты купишь её, чтобы ездить на ней за покупками. Но выйдя из дому, чтобы направиться в кафе на встречу месье Жобе – ты решишь оставить машину и поехать на метро. После этой встречи – ты решишь пройтись пешком; а если устанешь – проехаться автобусом. Тебе больше не нужно будет жить на Космосе – ты купишь себе небольшую квартирку поближе к центру. В офисе Либертада – тебе нужно будет появляться только несколько раз в месяц; остальное время – ты сможешь полностью посвятить искусству и богемным тусовкам.
Идя по улицам, заваленным снегом – ты увидишь безымянную бизнесвумен, спешащую куда-то, не замечая ничего вокруг. Увидишь подростков, заливающих водку в бутылку с водой. Троих детей, лет десяти, с сигаретами между красных губ. Группу активистов, с флагами Либертада. Трансвеститов, курящих в сторонке, откуда они будут смотреть на мир. Пробку машин и грубый говор отовсюду. Толпы людей – будут шнырять вокруг по самым разным делам; и каждого из них – будет своя уникальная историю, которую ты никогда не узнаешь. Они отгородятся от внешнего мира заборами – откуда их будет невозможно достать.
Ты пройдёшь мимо мест, где прошло твоё детство. Ты поймаешь себя на том, что не сразу узнал их. Ты поймёшь, что невозможно будет вернуть то, что когда-то было. Ты вспомнишь свои старых друзей; ты поймёшь, что жизнь – всегда: жестоко отнимает самых старых и лучших друзей.
Даже на снегу – ты будешь ходить бесшумно. Ты – будешь незаметен. Тем, кто случайно обратит на тебя внимания – ты покажешься самым обычным, спокойным, порядочным и уравновешенным человеком. Но переступив порог своей пустой квартиры и оглянувшись вокруг – ты закроешь за собой дверь, упадёшь на колени и во всю глотку закричишь, пряча лицо за ладонями, скрывая его не от чужих глаз, которых не будет, а прячась от себя самого.
