Твой собеседник пронзит тебя взглядом, котором карлик в доспехах смотрит на голого великана – но так ничего и не скажет в ответ. А затем: улыбнулся и громко рассмеялся.
– За такое, – скажет он, – убить вас – мало; поэтому – живите. Это – и будет вашим наказанием за вашу дерзость, импресарио.
Небесный корабль будет бороздить серые облака до ночи, после чего – спуститься обратно на землю, где к тому времени – давно уже царила тьма.
Разоблачение Пятое
«Из человека можно сделать жандарма, но можно ли сделать из человека – человека?» – прочтёшь ты надпись на стене. А ниже: «Оставание на месте – это стремление сохранить то, что давно уже мертво; но куда идти, если не стоять не месте?». Ты несколько минут будешь стоять перед этой странной стеной, о чём-то раздумывая, а затем – пойдёшь вперёд.
Твоя девушка снова начнёт курить. Она почти не будет говорить; а на все твои попытки завязать разговор – будет отмахиваться огненным взглядом.
В это время – кончится последняя стадия твоего интереса к религии. Религия и Бог – начнут выводить тебя из себя. Однажды, ты скажешь одному старшине:
– Если бы я мог ругаться – ты был бы уже послан, нехорошесть ты такая. Но я не могу – мы ведь в боговой церкви, бог тебя возьми, Мариин ты отрок!
Ты больше никогда не появишься в церкви на втором этаже. Ты изменишься до того, что когда кто-нибудь рядом произнесёт слово «Бог» – у тебя будет учащаться пульс, а в животе начинать тошнить.
Один день – ты будешь заниматься портретом Бернара и слушать его речи; другой день – ты будешь пробовать себя на прочность, хватаясь за каждую безумную идею, приходящую к тебя извне. Но твой мозг – покажется тебе практически бесполезной вещью.
Свободное время ты будешь проводить вместе со своей странной любовью, отказывающейся называть своё имя. Вы будете чаще держаться за руки, обнимать и целовать друг друга, чем заниматься любовью. К ней будут приходить её странные друзья – все в трауре; она будет о чём-то говорить с ними. А затем – они уйдут. Ты будешь встречаться со знакомыми уличными художниками и нередко проводить с ними ночи, бегая по улица в поисках хорошей стены для самых недолговечных в мире работ.
Вы станете далёкими друг от друга. Ваши отношения – сложно будет назвать таковыми. Многие на вашем месте – уже давно расстались бы. Но вы – будете продолжать жить вместе – на удивление всем, даже себе самим.
И тогда, в те немногие часы, которые вы можете посвятить друг другу, она будет стоять, опустив голову на твоё плечо. Она будет смотреть на ещё одну надпись на старой кирпичной стене. Ты прочитаешь слова, собранные в строчки и вырванные из чужой реальности:
И снизу надпись:
Новое время – заставляет появляться новых поэтов. Здесь – обитает та тонкая красота, что лежит за пределами всяких смыслов. И человек, который никогда не знал двадцать первого века – никогда бы не смог увидеть то, что скрывалось между этими строчками.
Душа шестнадцатилетней поэтессы, плохо выучившей пунктуацию, робко строча свои наивные строчки, с головой со звенящей в ней пустотой – в своём маленьком блокнотике с красивым принтом на обложке.
Твоя любовь поцелует тебя в щеку. Ты поцелуешь её в губы. И где здесь будет страх? Где несовместимость характеров? Будет только ваша любовь. И уж это – точно.
И в тот момент – ты поймёшь одну важную вещь: ты больше не будешь хотеть встречаться с другими людьми. Они – нужны были тебе, только как таблетки от самого себя; ты прятался от своего нутра в других. Теперь – ты утонешь в своей любви. И в ней – ты будешь спокоен. Ты полностью посвятишь себя искусству. Ты станешь старше.
Ты возьмёшь её под руку; и вместе – вы направитесь в ночь, всё глубже погружаясь в романтику городских окраин.
Молодой художник и его безымянная любовь – по ту сторону изгороди, за границей обжитого ими мира – увидят футбольное поле, со всех сторон окружённое мрачными башнями, с глазами, безнадёжно и отчаянно глядящими в ночную пустоту. За этими зданиями, построенными по принципу паразитической тавтологии – «Ctrl+C; Ctrl+V» – выраженными сами через себя – будет пустыня. Те, кто пересекут её, скажут, что за ней – на сотни километров простирается море, впадающее в мировой океан. Но ты – никогда не имел желания удостовериться в этом на собственном опыте, хоть и возможностей у тебя будет – что ни день, то сотня. Это – слишком далеко – совсем иной мир.
На футбольном поле – не смотря на ночь – вовсю будет кипеть жизнь. Парни с голыми, мускулистыми икрами – от семнадцати до двадцати лет – будут играть в футбол, громко выкрикивая в ночную пустоту свойственные их возрасту ругательные фразы и междометия.
