Члены первой категории принадлежат к еврейской знати, к талмудической и денежной аристократии. Ко второй же категории принадлежат люди низшего сословия. Во главе этого Союза стоят всегда 3 или 4 габая (старшины), которые становятся в этом звании на год посредством баллотировки, а каждый месяц делами Союза управляет один из них по очереди.
Кроме габаев выбирается также неэмон (кассир) и махзек бе-пинкес (хранитель Устава) и составляется очередной служебный список служителям.
При таковой организации благотворительная деятельность Союза отправляется обычно следующим образом.
В случае смерти еврея семейство умершего обращается к месячному габаю с просьбой позаботиться о похоронах, и габай, посоветовавшись предварительно с остальными габаями, определяет место для могилы усопшего и назначает за него плату. При таком совещании месячный габай пользуется правом председателя. Для решения более важных вопросов, т.е. если цена за место доходит до сотен или тысяч*3 руб., что случается нередко, требуется общее заседание членов Союза, причем председательство всегда остается за месячным габаем.
Этот сам по себе невинный процесс, подходящий под один из параграфов Устава Погребального союза, вызывает нередко самые отвратительные и мрачные картины, которых наше слабое перо не в силах отразить. Бесконечная цепь возмутительных злоупотреблений, совершаемых погребальными еврейскими Союзами во имя благотворительности, по характеру своему едва ли мыслима в настоящее время не только в Европе, но даже в тех странах, где человечество осталось в своем первобытном, диком состоянии.
Семейство, потрясенное смертью одного из любимых своих членов, отправляется к сребролюбивому и суровому габаю, который безапелляционно определяет цену за место на кладбище. Запрос габая большею частью бывает не по силам и не по состоянию для семейства покойника, и в подобных случаях габай, указывая на известное ему движимое или недвижимое имущество покойника, оказывает снисхождение готовностью принять оное в залог для обеспечения требуемой им суммы. Если даже движимого имущества нет, то Союз обеспечивает требуемую им сумму векселями и сохранными расписками, которыми оно всегда может приступить к взысканию своего долга с могущего впоследствии объявиться имущества семейства покойного*4.
Получив, наконец, записку от габая на похороны, семейство умершего обращается с нею к очередным гробовщикам, которые немедленно являются на место, где находится мертвец, и приступают к приготовлению его к похоронам, между тем как некоторые из них в то же время приготовляют на кладбище легкий гроб, обыкновенно из теса, и роют могилу.
Приготовление мертвеца к погребению состоит в омовении тела водою, облачении его в саван и талет. При приготовлении трупа к могиле члены Союза обязаны по очереди присутствовать, но эта обязанность исполняется ими лишь у трупа ученого или богатого корифея, который провел всю жизнь в талмудическом благочестии.
Приготовление мертвеца к похоронам тоже не лишено картины, достойной внимания. Если покойник при жизни позволял себе носить в субботу платок в кармане, брить бороду или выступать против незаконных поступков кагала, бет-дина или Союза, то, кроме окончательного ограбления его семейства, которое Союз производит под предлогом платы за могилу, останки покойного предаются самым непростительным поруганиям. На глазах целого семейства и посторонних зрителей служки Союза при омовении трупа наносят ему пинки, толчки, оплеухи, сопровождая их оскорбительными ругательствами, причем из них или из членов союза, желая показать свою ревность в вере, старается перещеголять товарищей своими неистовствами.
В подтверждение наших слов о бесчеловечном обращении членов Союза с мертвецами сказанного покроя мы приведем здесь слова известного в еврейской литературе, как первого и единственного обличительного писателя, Исаака (Ицхака) Эртера. Вот как заставляет он говорить своего героя, когда повествование касается Погребального союза: «Кроме того, что я драл с народа много денег под маскою благотворительности, я действительно творил богоугодные дела. Например, мстил я всегда пустым немчикам*5, попадавшимся (по смерти) в мои руки. При омовении их тел я бывало так колотил их по ягодицам, что черт их побирал»*6 (“Гилгул нефеш” – “Переселение душ”).
Вот картина с живой действительности, набросанная рукой еврейского писателя.
Эти немногие слова могут познакомить каждого читателя с наглостью и безнравственностью еврейских погребальных Союзов. При этом легко представить, что переносит то бедное семейство, и в каком паническом страхе пребывает общество вообще, находящееся под страшным гнетом деспотического Хабура-кадиша.
В круг благотворительности Союза входит: снабжение трупов бедных евреев саванами, тесом для гроба и др. Но эти случаи бывают очень редки, большею частью похороны нищего производятся на счет добровольных пожертвований, которые собираются кем-либо из посторонних евреев.
Доходы Союза составляют:
Демай-кедиме (членские взносы).
