— Милорд! — юноша поднял голову и увидел боль в широко раскрытых глазах короля.
— Ты можешь… — прошептал он, — как ты думаешь, ты можешь вылечить ожоги? Я… я не хочу, чтобы Джесс волновалась.
Дэви кивнул, сдерживая слезы.
— Могу.
Раны были тяжелыми, но все же не такими тяжелыми, как раны Тейна. И тогда Камень здорово помог ему, а теперь сила Камня была целиком в его руках. Дэви направил энергию в нужное русло, внутренним зрением наблюдая, как исчезают страшные волдыри и затягиваются кровавые ожоги. Боль постепенно утихала.
— Легче, — произнес Гэйлон, — намного легче. — Он осторожно поднялся на ноги, прикоснулся к своей разорванной и сожженной одежде. — Эту рубашку для меня сшила Джессмин. У нее ушло на это больше месяца. Ну как я объясню ей ее исчезновение?
Дэви помог ему добраться до гардероба в поисках чистой одежды. В голове его царил сумбур.
— Что произошло, милорд? — наконец решился он спросить, пока Гэйлон все еще Колебался в выборе одежды. — Я знаю, что Орим изгнан. Я чувствую это — странная пустота в Камне. Как вам удалось одолеть Черного Короля?
— С помощью отчаянного и глупого средства — я надеюсь, что тебе никогда не придется к нему прибегнуть.
Гэйлон отказался прибавить к этому что-либо еще. Замедленными, как у старика жестами он продолжал одеваться.
— Я снова обязан тебе жизнью, Дэви.
— Нет, сир. Ведь я — Госни. — Дэви сосредоточенно разглядывал носки своих ботинок. — У меня есть и другая цель. Мне нужна ваша помощь, чтобы овладеть моим Камнем — теперь он действительно мой. Вы — единственный, кто может помочь мне.
— Боюсь, что я не совсем подхожу тебе в качестве учителя, но обещаю научить тебя всему, что знаю сам. — Король натянул последний ботинок. — Королева ждет меня, но я лучше пойду один. Если судить по теням, не так уж много времени прошло. Или я ошибаюсь?
— Нет, не думаю. Королева, наверное, уже волнуется. — Герцог снова уставился в пол. — Я благодарен вам, милорд, за то что вы изгнали Орима для меня. Он на самом деле уничтожен.
— Уничтожен и лишен Камня. Он не будет больше вредить людям. И мы оба теперь избавлены от его влияния… навсегда.
Король собрал в кучу обгоревшую и разодранную одежду и спрятал ее на дне сундука. В воздухе еще оставался легкий привкус гари.
— Если хочешь, можешь подождать здесь, — сказал он Дэви. — Но я не знаю, когда вернусь.
Герцог кивнул:
— Я устал. Я, пожалуй, пойду к себе и отдохну.
— Разумеется, — доброжелательно согласился Гэйлон. — Я просто забыл, чего стоит тебе целительная энергия.
— Вам тоже необходим отдых.
— Я скоро отдохну.
Дэви проводил глазами уходящего короля. Несмотря ни на что, король, казалось, был энергичен и бодр, как никогда. Хотя он был бледен, но не осталось и следа от недавних ранений. На мгновение герцог задумался о том, что же действительно произошло между двумя чародеями в этой финальной битве. Затем он повернулся и направился в свою комнату. Камень на груди согревал его, наполняя радостью. Его! Только его, теперь и всегда!
Колени короля дрожали, и острая боль пронзала его при каждом неосторожном движении. Гэйлон пытался не обращать на нее внимания, думая о том, что через несколько минут обнимет жену и детей. Стыд и сожаление еще мучили его, но были уже почти сожжены всепоглощающей радостью и жаждой жизни.
На пороге покоев королевы он столкнулся с Катиной. С встревоженным лицом она провела его в комнату. Где-то в глубине звучала мандолина, и нежный голос Сандаал вторил ей. Но сквозь тихую мелодию Гэйлон уловил звук, который заставил его сердце сжаться. Прерывистые рыдания Джессмин были почти заглушены песней леди Д'Лелан.
Гэйлон помедлил на пороге:
— Королева плачет?..
— Она не переставала с тех пор, как закончился Частный Совет, — ответила Кэт. — Мы никак не можем ее успокоить. Лилит сейчас с нянькой, а мальчиков Роза отвела играть в детскую.
— Что произошло в Совете? — спросил король.
— Ее величество не говорит, но Великий посланник, кажется, очень огорчен. Заседание продолжалось почти полдня. Она вернулась усталая и печальная.
— Пожалуйста, отведи меня к ней.
Катина кивнула:
— Да, сюда, пожалуйста.
Комната, куда она провела его, была намного больше комнаты, короля и гораздо лучше обставлена. Прелестные шелковые драпировки украшали окна и стены. Вдоль стен возвышались книжные шкафы, доверху набитые толстыми фолиантами, хотя, как король мог заметить, все они были на ксенарском языке. Ни одного виннамирского. Вещи, привезенные королевой из дома, так и оставались нераспакованными в сундуках — слишком грубые и неотесанные по сравнению с изящной модой Занкоса.
Песня тотчас же оборвалась, как только Сандаал заметила вошедших. Королева лежала ничком на кровати, уткнувшись в подушку, и ее плечи вздрагивали от рыданий.
Подойдя к ней, король ласково погладил ее по руке:
— Что случилось, моя радость?
Джессмин сжалась в комочек, когда король попытался обнять ее.
— Джесс, ну пожалуйста… Скажи, чем я могу помочь тебе?
Она попыталась что-то сказать, но рыдания душили ее, не давая произнести ни слова. Король подхватил ее на руки.
