В самом центре травяной лужайки зияла огромная развороченная дыра. Крупные булыжники были рассыпаны в беспорядке везде кругом — все, что осталось от Сьюардского замка, где в свое время работал и жил Сезран, учитель Дэрина. В меркнущем свете король оглядел пустынную поляну. Лишь крики чаек нарушали тишину. Это уединенное пустынное место, без сомнения, подходило для его намерения.
Яркая вспышка света озарила края глубокой ямы, и на краю ее возник образ — однако не Орима, а Дэви. Его зеленые кошачьи глаза смотрели на Гэйлона.
— Где мы, милорд? Что это за место?
Но Гэйлон различил голубой блеск в глубине зеленых глаз. Это был не Дэвин Дэринсон, герцог Госни.
— Ты все развлекаешься! — произнес он с холодным отвращением.
Но Орим жестоко издевался над ним: внезапно пламя охватило Дэви с головы до ног, заставив тело корчиться в агонии. Невольно Гэйлон ощутил острую боль за друга. Последующий за ней порыв ослепляющей ярости едва не стоил ему жизни.
Ясный голубой шар отделился от пылающего тела Дэви. В бешенстве король бросился к нему, но меч синего огня из его Камня поразил лишь воздух. Энергия ударила в землю, уничтожив лишь несколько чахлых деревьев, окаймляющих залив.
В то же мгновение Орим нанес мощный удар сверху. Боль, пронзившая его, помешала тотчас же обратиться к защите Камня. Наконец заключенный в защитную пленку его энергии, король пытался собрать силы. Его одежда все еще дымилась, и багровые волдыри покрыли лицо и руки.
В «Книге Камней» не содержалось заклинания на изгнание таких монстров, как Орим, слишком глубоко угнездившийся в Камне. К тому же кровавый Черный Король пренебрегал всякой логикой. Ну разве не сумасшествие его всепоглощающее стремление прожить тысячу лет? Тем не менее это было так. Одному, без чьей-либо помощи Гэйлону предстояло спасти свою жизнь и жизнь Дэви.
Он как можно глубже внедрился в свой Камень, там, снаружи бушевали силы Орима. Рыжий Король, сначала осторожно, начал погружаться в энергию Орима, впитывая ее. Старый чародей сперва не заметил убывающих сил и исчезновения защитного поля снаружи. Гэйлон ощутил ужас создания и увидел его, летящего в ту сторону, где уже почти село солнце. Там он растворился во мраке. Синее пламя бушевало в пустоте. Король упал на колени на горячую дымящуюся землю. Боль прояснила его мысли, но не настолько, чтобы поверить, что он победил. В это короткое время передышки он должен был выработать план, как загнать Орима в Страну Сновидений так далеко, чтобы он не мог оттуда вернуться, или лучше всего — уничтожить его.
С моря, завывая, дул резкий, холодный ветер. В ушах Гэйлона звенел шепот, сначала слабый и неясный, затем все более нарастающий и переходящий в невыносимый грохот. Поверх увядшей травы на краю скалы заплясали синие огоньки, из них возник образ раненого Арлина с искаженным от боли лицом. Черные глаза с мольбой смотрели на короля.
— Я могу снова быть с тобой, — тихо прошептал брат Сандаал. — Позволь жить Ориму, и я буду жить тоже. У него есть власть дать мне жизнь снова.
— Нет… — простонал Гэйлон, выставив руки перед собой, пытаясь заслониться от навязчивого призрака, — ни у кого нет такой власти. Ни у кого не должно быть такой власти!
Арлин потянулся к нему:
— Взгляни на меня! Я живой, настоящий! Я дважды умер за тебя, позволь мне жить! Я хочу жить, существовать! Где угодно, но только не в той мрачной холодной пустоте, куда ты отправил меня.
— Ты лжешь! — Голос короля прервался, и слезы заблестели на его щеках.
— Арлин давно умер, исчез навсегда. Проклятый Орим! — Он поднялся на ноги, и Камень на его пальце засветился ярче. — Этим ты только показываешь свое отчаяние! Ты боишься, старый ублюдок!
Призрак Арлина задрожал и растворился в воздухе. На его месте возник Дэви. Злобная усмешка кривила его губы, а в глазах появился безумный оримовский блеск.
— Боюсь? — Он ухмыльнулся: — Нет, только не я! Просто я даю тебе шанс выжить. Жаль будет погубить такой талант, как твой. — Герцог шагнул к Гэйлону. — Однажды я уже просил тебя присоединиться ко мне. Если мы будем вместе, никто не осмелится встать против нас. Вместе мы будем иметь этот мир у своих ног. Ты только представь это, Гэйлон Рейссон! Я вижу желание и страсть в твоем сердце — разрушение и смерть приносят тебе радость. Отдайся этим чувствам, доверься мне — и ты обретешь реальную власть!
Рыжий Король покачал головой:
— Довериться твоему безумию? Как в жизни, так и в смерти ты пользуешься своим безумием для оправдания своих мерзких прихотей и удовлетворения желаний. Но власть ради власти — это не для меня!
— Что же тогда? — поинтересовался Дэви-Орим. — Уж не любовь ли? Не стоящее внимания ощущение, надежда на то, чего у тебя никогда не будет. Колдунов либо ненавидят, либо боятся — но никогда не любят. Даже их семья боится их, любовь, которую они получают, изуродована страхом.
