— Мы говорили, — сказал он, скрипнув зубами от боли, — лишь о самых простых вещах — о похоронах и о том, как всем нам жаль малыша. Твоего имени никто не упоминал.
— Смотри, чтобы это было действительно так, — прорычал Хэррен Д'Гулар.
— Если я обнаружу хоть малейший намек на то, что мои дела известны королеве, пеняй на себя, Раф. Клянусь, тебе придется очень несладко.
— Я ничего не знаю о твоих делах, — осмелился огрызнуться Раф. — Ты же не пускаешь меня на свои секретные совещания с остальными.
— Потому что я не доверяю тебе, мальчишка! Ты озабочен только своим собственным благополучием. А на будущее — мой тебе совет: держись подальше от ее величества и от Кила тоже, иначе испытаешь силу моего гнева на своей шкуре. Считай, что я тебе предупредил.
— Да, отец, — негромко ответил Раф опустив глаза, чтобы скрыть свою ярость. — Я повинуюсь.
Удовлетворившись этим, Хэррен выпустил руку сына. На время позабыв о нем, он вернулся к своим оставленным собеседникам, а молодой человек протолкался сквозь толпы собравшихся к ведущим прочь из зала дверям. Он был в ярости. У одного из столов он, впрочем, задержался. Первое, что он сделает, когда вернется домой, — это навестит Кила и отдаст ему обещанные печенья и сладости. Даже такой ничтожный вызов отцовской воле немного усмирил его гнев.
Дэви вернулся в свои покои, чувствуя, что он не в состоянии видеть сейчас ни королеву, ни собравшихся в зале Совета гостей, приглашенных на поминки Робина. Первоначальная ярость его прошла, и теперь им овладели странное спокойствие и апатия. Он уже придумал несколько оправданий для двух людей, которых он любил больше всего на свете. Было ли что-нибудь ужасное в том, что леди Сандаал потянуло к королю Виннамира? Наверное, нет. Да и Гэйлон, каким бы могучим магом он ни слыл, в конце концов, был просто мужчиной, а ни один мужчина не смог бы устоять перед чарами такой женщины, как Сандаал Д'Лелан. Поцелуй — это всего лишь поцелуй.
Однако боль предательства оставалась настолько острой, что еще немного, и она могла бы задушить герцога. Он был слишком ослеплен своей любовью, слишком погружен в изучение своей «Книги Камней», и даже не задумывался о том, что между Гэйлоном и леди Сандаал может возникнуть какое-то чувство. Глупец! Но что же будет с Джессмин? Если она узнает об этом, ее сердце будет разбито. Чего бы это ему ни стоило, Джессмин не должна узнать о минутной слабости своего мужа.
Стук в дверь заставил Дэви очнуться от своих мыслей. Герцог хотел было не отзываться, однако стук повторился, и прозвучал он теперь настойчивей и громче.
— Дэви, пожалуйста, впусти меня!
При звуке голоса Сандаал сердце в груди Дэви подпрыгнуло, однако он медленно поднялся и медленно пошел открывать. Леди Д'Лелан уже занесла руку, чтобы постучать в третий раз, когда Дэви наконец открыл. Волнистые темные волосы спускались до самого пояса девушки, а черные глаза были искусно подведены. Траурное платье леди было сшито из тончайшего шелка, который в несколько слоев облегал стройную фигуру. При виде ее Дэви, однако, почувствовал лишь новый приступ боли.
— Дэви, ты должен дать мне объяснить… — заговорила Д'Лелан, делая шаг через порог.
— В этом нет нужды, — глухим голосом отозвался герцог. — Я вполне способен понять то, что произошло… Но что будет с королевой? Задумались ли вы о тех страданиях, которые уже выпали на ее долю?
— Я и не думала никому причинять страданий, милорд, — Сандаал отыскала подходящее сиденье и опустилась на него. — Это был минутный порыв, Дэви, просто импульс… И ничего сверх того. Я чувствовала его горе, его растерянность и боль потери. Мне так сильно захотелось утешить его, что я не сумела с собой справиться.
Она посмотрела прямо в глаза герцогу:
— Король в своем несчастье просто ответил на мой порыв. Ты не должен обвинять его, Дэви, особенно после того, как он потерял сына.
Дэви отчаянно желал верить ей. Почему ему самому не пришло на ум столь простое объяснение? Внешне ее логика выглядела безупречно.
И он почувствовал, как сердечная боль слегка отпустила его.
— Верьте мне, милорд, — продолжала леди Д'Лелан. — Неужели вы подумали, что это было наше не первое тайное свидание? Мы никогда не встречались раньше и никогда не будем встречаться. Во всем мире для меня нет человека дороже, чем ты, Дэви!
Надежда и смущение обожгли сердце герцога.
— Это правда? — спросил он.
— Правда.
— Тогда почему ты ни разу не дала мне знать? Ты спрятала свои чувства слишком глубоко.
— Потому, — с горечью ответила Сандаал, — потому что в твоей жизни есть иные и гораздо более важные вещи. Это твой король и твоя магия. Кроме того, есть некоторые обстоятельства, которые касаются меня, но о которых я никогда не смогу тебе рассказать. Как это ни грустно, Дэви, но наша любовь была невозможна с самого начала.
