— Слишком хорошо понимаю, милорд. Будь у меня такая возможность, я мог бы отдать жизнь за Сандаал Дослан, но она заставила меня выбирать между ней и Рыжими Королями. — Он опять почувствовал внутри нарастающий гнев. — Я только хотел бы, чтобы все закончилось как можно скорее, ради нее и ради нас тоже.
— Милорды…
Старческий, скрипучий голос, раздавшийся в королевских покоях, заставил обоих вздрогнуть и резко повернуться к дверям. На пороге стоял Эовин Д'Ар, Великий посланник, одетый в желтую атласную накидку. Нильс Хэлдрик поддерживал его под руку. Рядом с ним Гэйлон увидел Джессмин и нахмурился.
— Что это вы все делаете здесь в столь поздний час? Почему вы не спите?
— спросил он резко.
— Ее величество пришла, чтобы поговорить с вами, милорд, — объяснил посланник. — Дело крайне важное и касается Сандаал Д'Лелан.
— Не стоило беспокоить королеву. — При взгляде на Джессмин выражение его лица смягчилось. — Я обо всем позаботился.
— В этом-то как раз и заключается проблема, милорд. — Эовин слегка откашлялся и продолжил: — Королева Ксенары считает, что этот вопрос должен быть отнесен к ее ведению.
— Ничего подобного, — возразил Гэйлон, поворачиваясь к Джессмин. — Тебе нет никакой необходимости этим заниматься. На твою долю и без того выпало слишком много страданий и забот.
Губы Джессмин слегка изогнулись.
— Еще большие страдания причиняет мне сознание того, что мой муж узурпировал полномочия королевы Ксенары и собирается распоряжаться моей страной.
— Но это не так! — вспыхнул Гэйлон, и на его пальце немедленно сверкнул голубой искрой Колдовской Камень. — Как ты только могла подумать обо мне такое, Джесс?
— А как я могла не подумать?
Гэйлон быстро шагнул к ней по толстому ковру.
— Это дело не имеет к Ксенаре никакого отношения. Именно на меня напал убийца, и я имею право наказать его… или ее.
— Но только я в этой стране имею право вершить правосудие, — холодно ответила Джессмин. — Только я могу налагать наказания, после того как выслушаю показания свидетелей и рассмотрю улики.
— Но что хорошего это принесет? — требовательно спросил Гэйлон. — Кроме потери времени, мы лишь продлим наши собственные страдания.
Королева упрямо стиснула зубы:
— Я вовсе не уверена в вине леди Д'Лелан.
— Не уверена?! Спроси Дэви. Он был там. Если бы не он, она бы убила меня!
— Но почему? — негромко спросила Джессмин. — Что ты такого ей сделал, чтобы она стремилась отомстить?
Гэйлон не нашелся, что ответить, и Дэви понял по его глазам, что король сдался.
Джессмин тем временем высоко подняла голову.
— Я не верю в то, что Сандаал могла убить ребенка. Я считаю, что ее единственное преступление — это покушение на жизнь короля. В любой стране это тяжкое преступление. Но, поскольку мы — виннамирцы, которых почитают слабыми за нашу человечность и глупыми — за нашу тягу к простой и скромной жизни, мы также можем позволить себе еще один недостаток — милосердие.
— Я очень сильно в этом сомневаюсь, — неожиданно заговорил молчавший до сих пор Нильс Хэлдрик. — Подумайте хорошенько, ваше величество. Если вы проявите снисхождение, вы потеряете уважение и авторитет. Здешние жители жестоки, и это хуже всего. Здесь, в Ксенаре, публичные казни считаются лучшим развлечением. Никто не скажет вам спасибо за то, что вы спасете леди Д'Лелан… скорее, наоборот.
— Я не хочу, чтобы она умирала, — упрямо возразила Джессмин. — Она многие месяцы верно служила нам…
— Потому что это входило в ее планы, — вступил Гэйлон. — Мы никогда больше не сможем доверять Сандаал, как бы это все ни закончилось. Я не желаю, чтобы она была где-то поблизости, выжидая еще одного удобного случая.
— Тогда мы отправим ее в изгнание, — поспешно предложила королева. — Куда-нибудь подальше.
Гэйлон в поисках поддержки посмотрел на Нильса, а Дэви вдруг увидел в глазах Джессмин тень сомнения. Даже члены королевской семьи обязаны соблюдать законы страны, которой они правят. Этот жестокий, неумолимый факт неожиданно стал окончательно ясен королеве.
— Покушение на жизнь короля, — мрачно подтвердил лекарь, — является тягчайшим преступлением. — Он выпустил локоть посланника и подошел к королеве, несмело взяв ее узкие ладони в свои. — Вы очень многое сделали, миледи, чтобы завоевать симпатии самых авторитетных домов и кланов страны. Так не разрушайте же того, что досталось вам с таким трудом, не выбивайте почву у себя из-под ног. Если после всего этого вы покажете себя глупой и сентиментальной женщиной, все пойдет прахом. Последняя из королев, которая правила Ксенарой, сделала точно такую же вещь, какую вы намереваетесь совершить, и ее правление окончилось катастрофой.
Потрясенное выражение, появившееся на лице Джессмин, заставило Дэви испытать острую сердечную муку, хотя он еще не до конца осознал неизбежность казни Сандаал. Все эти тонкости, о которых шла речь, мало его трогали: он только представлял себе тело Сандаал — такое же холодное и безжизненное, как тело маленького Робина.
