Магом воды была молодая и очень смазливая девица, да и вообще, среди мародеров насчитали пятеро женщин, трое на луках, одна на воде, а пятая рябая и бритая налысо, повсюду сопровождала главного. Два коротких и достаточно легких клинка, что естественно, с женской силой нормальными мечами не помашешь. Вот с ней Анна бы с интересом сошлась, но тут бой был бы изначально нечестный уже для нее.
— Так что, учитель. Их здесь аж семнадцать голов осталось?
— Да. Вот смотрите.
Винсент широким жестом разгладил длинную полу своей мантии и заставил ее взлететь. Ровная, как скатерть и плотная, как одеяло, она загустела в воздухе, послушна его рукам. И на этой скатерти маг пальцем чертил то, что видел его ворон: вот ровно идущая широкая дорога, слева ровная земля, поросшая нечастным лесом, там в кустарнике укрылись девять головорезов. Справа невысокий, но довольно крутой склон, там залегли пятеро лучников и маг-огневик. А водяная вместе с главарем и мечницей скрылись в лесу слева, ближе остальных, но глубже в заросли.
— Хотят в спину ударить, когда основная толпа свяжет нас боем?
— Ну замысел у них очевидно такой. Окружить, напасть, обстрелять. Они как-то будут нас заставлять из броневагона выйти. Может, выманят просьбой помочь. А когда драка завяжется, уже сзади добавят эти трое. Видать, они здесь самые сильные.
— Что мы делаем? — спросила Алейна, которой всегда хотелось получить четко поставленную задачу и знать, чего от нее требуется в бою. Ну, кроме спасения жизней своих и чужих.
— Ты сидишь в броневагоне, вместе с Винсентом и Келом, — пожал плечами Дик. — Нам бы Анну к лучникам запустить, она бы навела сверху шороху. И теней поднять ей в сопровождение.
— Запросто, — сказала Анна, стукнув перчаткой о перчатку.
— Дмитриуса выставим позади, чтобы, когда трое прибудут, он их боем связал. Я сверху выцелю этого Убоя и убью, потом водяную, пока их Стальной боем на себе держит. Вот что делать со сворой из девяти мордоворотов слева…
— Сколько-то из них я свяжу, — кивнула Алейна, — как раз хорошо в зарослях засели, там их и опутаем. Но всех девятерых никак не захвачу, не хватит силы.
— Тут бы Келя пригодился, вдвоем вы опутываете ой хорошо.
— Нет Кели, погулять вышел.
— Я могу что-то полезное сделать, не списывайте меня со счетов, — возразил белый. — Если ты не чувствуешь боли и никак нельзя тебе повредить оружием, то можешь хотя бы пару-тройку мародеров сдержать на время. Одного-двоих может даже сумеешь вырубить. Как выскочишь из двери, беги на левую сторону. Возьми один из малых щитов и какую-нибудь нетяжелую колотушку. И задай им жару.
Ричард посмотрел на белого с сомнением и внезапно эмоционально добавил:
— Только не впадай в жалость и не думай, что их надо судить да рядить! Их зачищать надо, это мрази конченые, ты не представляешь, сколько они народу поубивали, ограбили, изнасиловали на своем пути в Холмы. Сколько горя оставили за собой, как просеку. Помнишь, Винсент сказал, у одной из шлюх в лагере подранное дорогое платье, а по виду явная оборванка. С какой высокородной по дороге сюда они его сняли, и как с той женщиной позабавились? Если они прошли через пару деревень, а они в любом случае прошли, то могли и младенца убить, просто ради забавы. Да, Келя, именно так, это крысы войны, разношерстные и вшивые наемники из Патримонии. Они настолько привыкли к постоянной войне и смерти, что не видят в этом того ужаса, что видим мы, мирные. К ним не применим суд нормальных людей.
Все молчали. Алейна не умела убивать, даже самых паршивых людей. Анна уже научилась, потому что пришлось. Но одно дело канзорцы, заставшие их врасплох и едва не стершие с лица земли, тогда счет шел на секунды, жизнь стояла на краю пропасти, и в Анне что-то выключилось, а что-то другое включилось. Она сожгла двоих заживо и не сожалела об этом, хотя уже две ночи видела их искаженные лица и обугленные трупы во сне, и разговаривала с ними под аккомпанемент их стенающих криков. Но там были мы или они — и не мы подло напали из засады. Сейчас так может и не быть. Эти люди, скорее всего и вправду мрази, хоть их и много, заведомо слабее серебряной ханты. Даже лишенной одного из жрецов. Сложно убивать тех, кого можно просто победить и заставить поступать правильно. Другое дело, что, скрывшись за поворотом, побежденные перестанут делать как их заставили, и снова начнут жить, как привыкли. Но чтобы убить их просто ради страховки, просто на будущее, надо быть таким же чудовищем, как и они. Или просто чрезвычайно трезвым человеком, повидавшим жизнь. Анна ни тем, ни другим не была.
— Ну что, готовы? — спросил Винсент.
— Да.
— Давно уже.
— Конечно.
— Нет, — покачал головой тяжело замерший Кел.
Алейна молча кивнула.
Ричард повернул вокруг пальца медное колечко и исчез. Вернее, никуда он не исчез, но человеческий глаз его теперь не видел.
Анна с тенью спрыгнули, быстро ушли направо в лес, и, пригнувшись, стали взбираться на поросшее густым кустарником всхолмие.
