Книга Короткого Солнца полностью

— Вы им тоже нравитесь, но ваша одежда их пугает. Черный цвет.

— Это? — Я собирался сказать, что это была сутана авгура, но не было смысла говорить об этом.

— Они думают, что это значит, что вы причиняете людям боль, если хотите. Ваша птица тоже черная. И красная, как кровь.

— Хорош птиц!

Инклито улыбнулся:

— Именно на это они и надеются. Хорошая птица. У ведьм и колдунов есть домашние животные. В основном кошки, хотя и не всегда. Фамильяры. Понимаете?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я покачал головой.

— Это значит, что животное принадлежит семье ведьмы. Иногда это действительно ее отец или мать. Что-то вроде того. Вы думаете, что это смешно. Я тоже. У меня тоже есть любимец. Конь. Не один из таких. Он мне не отец, а просто конь.

Я повторил, что Орев не мой.

— У вас седые волосы, и они думают, что иногда вы вредите людям, но плохим людям. — Он рассмеялся. — Даже если они хорошие.

Я сказал ему, что слишком слаб и болен, чтобы причинить кому-либо вред, и что у меня нет никакого оружия в любом случае; это была ложь, конечно, но правда была и заключается в том, что я не намерен использовать азот Гиацинт.

К этому времени мы, кажется, уже добрались до ворот города. Они были закрыты и заперты на засов, как, по его словам, всегда бывает после тенеспуска, но стражники отсалютовали ему и открыли их, как только он натянул поводья.

Когда мы, лязгая, пронеслись через них, он сказал, очень непосредственно:

— Я пригласил вас на ужин потому, что вы мне нравитесь.

— Хорош муж? — пробормотал Орев.

Я кивнул, не сомневаясь в этом.

— Вы здесь. Вы хотите есть? Я хочу накормить вас. Но не только.

— Этого я и боялся, — сказал я.

— У вас нет оснований. Я хочу, чтобы наши люди видели вас со мной. Тогда они подумают, что вы на нашей стороне, и не причинят вам вреда. Что в этом плохого?

— Ничего, — ответил я ему. — На самом деле, это очень любезно с вашей стороны. Теперь я понимаю, почему вы взяли открытую коляску и правите ею, чтобы все видели нас обоих, сидящих в ней.

Он снова засмеялся, таким громким и раскатистым смехом, что я почти ожидал, что он эхом разнесется по темным полям вокруг нас.

— Я всегда правлю сам. Для этой работы у меня есть кучер, но я правлю сам. Я это люблю. Я люблю открытый воздух. Я люблю солнце и ветер.

— И я тоже, в такую хорошую погоду. Могу я спросить, кто на той стороне?

— Солдо и еще пара городов. — Инклито отмахнулся от них, словно не стоящих даже его презрения. — Мы сражаемся как братья. Вы знаете, как это бывает?

— У меня есть некоторый опыт в этом.

— Те, кто пришел сверху, в большинстве случаев построили только один город. — Он указал кнутом. — Пришли оттуда, где солнце идет прямо через небо.

— Из Витка длинного солнца.

— Совершенно верно. Тот город, откуда вы родом, построил еще какие-нибудь города?

— Только не на Синей.

— Совершенно верно, — повторил он. — С нами все по-другому, нас прилетело много. Разные посадочные аппараты. Предводители, они тоже разные. Но все мы из Грандеситты[47]. Это действительно большое место.

— Полагаю, так и должно быть.

— В любом случае, слишком много для одного города. Значит, четыре. Наш — Бланко. Вы говорите, что вам он нравится. Что мне больше всего нравится, так это то, что им управляет народ. Не дуко. Мы собираемся вместе, обсуждаем вопросы и решаем. Но есть люди, которых никто не слушает. Знаешь, как это бывает?

— И те, кого слушают с уважением.

— Вы — мудрый человек. Я это уже знаю. В Солдо у них есть дуко[48], Дуко Ригоглио. Он хочет указывать нам, что делать. Нам это не нравится. У него много труперов, и он пытается набрать больше. Дайте им землю, а? Серебро. Лошадей. Все, что они хотят. У него много чего есть. Беда в том, что не настолько много, чтобы он мог нанять еще больше. Вы знаете Шелка? — Последнее было сказано с интонацией, которую я не совсем понял.

— Когда-то я его знал.

— Понимаю. — На мгновение забыв о лошадях, он повернул голову и посмотрел на меня. — Я не собираюсь спрашивать, как вас зовут.

Подумав о Хряке, я попросил его предложить хорошее имя.

— Вы хотите, чтобы я это сделал?

— А почему бы и нет? — сказал я. — Вы, должно быть, знаете очень много.

— Инканто[49]. Вам нравится? Подходит таким людям, как вы.

Я молча кивнул.

— Тогда меня зовут Инканто. Ты слышал это, Орев? Обрати внимание.

— Ум птиц!

— Надеюсь, что так.

— Вы хотите сражаться со мной? — спросил Инклито.

— Нет, — ответил я ему. — Конечно, нет.

— Я тоже не хочу с вами сражаться. Давай перейдем на «ты». — Он опустил хлыст на стойку, взял поводья в левую руку и протянул мне правую, которую я принял.

— Тогда я скажу тебе, — сказал он. — У меня был брат с таким именем. Он мертв. Он был еще маленьким ребенком, когда умер. Моя мать, она помнит и, возможно, полюбит тебя за это. Я не помню. Тогда я еще не родился. Только его надгробный камень.

— В Грандеситте.

— Совершенно верно. Мы пришли. Мертвые, они остаются. Хотя, может быть, не всегда. Мы тут читали про Шелка, есть такая книга.

Я кивнул.