— Я этого не делал, сэр. Я как раз переходил от костра к костру, — Валико сделал паузу, чтобы сглотнуть, — и что-то пахнуло просто... просто ужасно, сэр. И костры вроде бы погасли, но мне вдруг стало жарко.
Я кивнул:
— Фава, ты знаешь об инхуми больше, чем большинство из нас. Надеюсь, ты не против, что я так говорю.
— Не против.
— Хорошо. Многие люди опасаются, что инхуми могут начать размножаться на Синей, как и на Зеленой. Некоторое время назад я предположил, что они не могут этого сделать. Для того, чтобы вылупиться из яйца, нужен жар Короткого солнца, который недостаточно интенсивен на Синей. Был ли я прав?
— Думаю, что да.
Я остановился, сознавая, что всего в нескольких шагах отсюда кто-то поджидает нас, независимо от того, видит это Орев или нет.
— Достаточно хорошо? — спросила Фава, еще теснее прижавшись ко мне. — Достаточно хороший ответ? Я могла бы просто сказать, что ты прав, если бы это было лучше.
— Фава?.. — Мой мозг лихорадочно работал.
— Что?
— Ты видела, как я создавал этот меч?
— Да, но я все еще не понимаю, как ты это сделал.
— Как и я, но, возможно, сейчас я понимаю больше, чем минуту или две назад. Это настоящее место, эта канализация. Я действительно был здесь. А ты?
— Была ли я? Ты имеешь в виду раньше? — Свет в моей руке показал смятение на ее лице. — Нет... нет, я не смогла бы это забыть.
— Хорошо. Помнишь джунгли? Мы попали туда из дома Инклито. Ничего не напоминает? Может быть, я и сам там был, то есть в том самом месте, но точно сказать не могу.
— Да, я была, однажды. Я помню лужу.
— Все лучше и лучше. Это — настоящие места. Например, меня держали пленником в той комнате наверху, и я помню это очень живо. Ты согласна, что они настоящие?
Она кивнула:
— Думаю, да.
— Я тоже. По твоим словам, Дуко хотел, чтобы ты убила Инклито, но ты отказалась, помнишь? Твой отказ заставил меня подумать о моем приемном сыне, который погиб в тех джунглях.
Я оглянулся, чтобы узнать, достаточно ли близко Валико, чтобы слышать меня, и понизил голос:
— Тогда ты показала свои клыки, и мы переместились; но это было место, которое ты помнила, а не точное место, где он умер, — настоящее место, хотя нас самих там не было, и не более реальное, чем мой меч. Ты бывала во дворце Дуко?
Она снова кивнула:
— К чему ты клонишь?
— Мора как-то сказала мне, что ты не веришь в Соседей, в Исчезнувших людей. Когда она сказала это, я подумал, что это просто глупо с твоей стороны; я сам видел Исчезнувших людей и говорил с ними, и даже был спасен ими. Позже, когда у меня было время подумать об этом, я понял, что это было далеко не так глупо, как казалось, что Исчезнувшие люди, которых я видел и с которыми разговаривал здесь и на Синей, физически находились там не больше, чем мы с тобой в тех джунглях на Зеленой.
— Ты думаешь, Инканто, что они могут помочь нам сейчас?
— Очень сомневаюсь. Прежде всего, у меня больше нет кольца, которое дала мне Саргасс. К счастью, я вовсе не уверен, что они нам нужны.
Я снова оглянулся назад:
— Ты... Не имеет значения. Когда-то инхуми охотились на Исчезнувших людей. Ты должна это знать. Это была одна из причин, по которой они оставили эти витки, и, возможно, главная. Когда инхуми охотятся на нас, они похожи на нас. Сейчас я не буду уточнять, но ты должна знать, что я имею в виду. Как ты думаешь, какими были инхуми, когда они охотились на Исчезнувших людей?
— Я сама спрашивала себя об этом. Должно быть, это было чудесно. Чудесно... Для них, я имею в виду.
— Согласен. Давай предположим, что остался какой-то маленький след этого, и он, каким-то образом, передается из поколения в поколение. Ты понимаешь, к чему я клоню?
— Думаю, что да.
— Хорошо.
Я остановился, ожидая, что Валико догонит нас, затем позвал Орева, который приземлился, покачиваясь, у моих ног.
— Когда мы лежали под кустами терновника, Фава, мне отчаянно хотелось согреться, и я, должно быть, подумал о той комнате наверху, одном из самых теплых мест, где я когда-либо бывал. Ты меня понимаешь? Я хочу, чтобы ты сейчас подумала о дворце Дуко в Солдо — о его спальне, если ты там когда-нибудь была. Он, наверное, сейчас в постели.
— Не была. — Поглядев на меня снизу вверх, Фава закрыла глаза, ее широкий гладкий лоб сосредоточенно наморщился.
Мое первое впечатление — ничего не произошло, второе — канализация стала больше или, возможно, всегда была больше, чем я думал.
— Окно! — Валико указал дрожащим пальцем (я никогда этого не забуду) на другую сторону канализации. — Смотрите! Я вижу звезды!
— И я, — сказал я ему. — Идите туда, лейтенант, и откройте его. Не думаю, что вы промочите ноги. — Мой голос не мог выразить всю радость, которую я испытывал в то мгновение, — ни один голос не смог бы.
Валико осторожно попытался сойти со скользкой дорожки, но там не было никакой дорожки. Слизь превратилась в воск, а грязные каменные плиты под ней — в узорчатый пол из самоцветного дерева и поющего дуба.
— Хорош мест? — В голосе Орева прозвучало сомнение.
— Возможно, и нет. Но ты можешь открыть глаза, Фава. Мы уже здесь.
Она так и сделала, огляделась вокруг и схватила меня за руку:
— Там охрана.
