Книга Короткого Солнца полностью

— Несомненно.

Валико поднял раму одного большого окна в длинном ряду больших окон. Снаружи донеслись возбужденные голоса, скрежет антабок, а затем безошибочный щелчок затвора, посылающего в дуло новый патрон.

— Там какая-то заваруха, — сказал я Фаве, — в которую мы почти наверняка не должны вмешиваться.

Увидев изящное кресло на возвышении в другом конце комнаты, я спросил ее, не здесь ли Дуко вершит суд, и она кивнула.

— А где он спит?

Она покачала головой:

— Понятия не имею.

— На этом же этаже, я уверен.

Пока мы разговаривали, Орев пролетел в дальний конец комнаты и сделал круг за троном:

— Птиц найти! Здесь дверь!

Он был прав, и дверь была не заперта. Мы обнаружили приемный зал, библиотеку с очень высоким потолком и очень небольшим количеством книг, а затем дверь, охраняемую часовым, который заступил нам дорогу.

Я шагнул вперед и протянул ему свой меч (который он никак не мог взять, так как держал свой карабин) рукояткой вперед.

— Мы из Бланко, — объяснил я. — Мы пришли по просьбе Дуко просить мира.

— Его величие спит!

— Я Фава, — сказала Фава. — Ты должен помнить меня, Марцо[89]. Дуко Ригоглио строго-настрого приказал мне явиться к нему, как только я окажусь здесь, днем или ночью.

Было еще много споров, которые наверняка разбудили бы Дуко, если бы он действительно спал. В конце концов часовой вошел, чтобы посоветоваться с ним, я последовал за ним, а Орев проплыл над нашими головами и приземлился в ногах кровати Дуко.

— Что такое? — Дуко оказался чисто выбритым мужчиной средних лет; почему-то я ожидал увидеть густые усы.

Фава присела в реверансе.

— У этого человека есть карабин! Забери его!

Я велел Валико отдать часовому карабин, что он и сделал, и добавил свой меч, предложив ему положить их в какое-нибудь безопасное место, откуда он сможет достать их и вернуть нам, когда мы уйдем. Новый меч, который я создал для себя, как только он повернулся спиной, имел прямой клинок, как у меча Хряка, а также золотую чеканку, которая очень хорошо смотрелась на фоне черной стали.

— Кто вы такие?

Фава выглядела очень скромной:

— Это Инканто, Ваше величие. Волшебник Инклито? Я уже рассказывала вам о нем и подумала, что вы захотите поговорить с ним.

— Да, захочу. — Дуко уже оправился от своего удивления. Его полное круглое лицо ничего не выражало, а глаза неприятно напомнили мне священную змею, которую я сначала принял за часть статуи Ехидны в Гаоне.

— А это лейтенант Валико из орды Бланко, — сказал я.

Валико поклонился.

Дуко Ригоглио не обратил на него внимания:

— Вы отдали моему стражу свой меч. А теперь у вас есть еще один. Я никому не позволяю носить оружие в моем присутствии.

— Тогда вам следовало бы забрать карабин у своего охранника, — сказал я ему.

— Это ни к чему нас не приведет, Ваше величие, — сказала Фава. — Это все равно что запереть меня за то, что я сказала вам правду, разве вы не видите? Вы снова возьмете меч Инканто, а он сделает еще один или что-нибудь похуже.

— Шелк речь! — добавил Орев.

— Он имеет в виду меня, — объяснил я Дуко. — «Инканто» для него немного длинновато, поэтому он зовет меня Шелк.

— Хорош птиц!

— Ваш компаньон-ребенок, который, как я должен вас предупредить, является сбежавшим преступником, описал мне вашего питомца, — сказал Дуко Ригоглио. — Однако она говорила о ком-то гораздо меньшем. Более обычной птице.

Я признался, что нынешний вид Орева озадачивает и меня.

— Он очень толстый и выглядит так, словно вот-вот лопнет.

— Нет резать! — Орев отступил к подоконнику.

— Он источник вашей оккультной силы, Инканто? — Дуко внимательно осмотрел его. — Похоже, у него самого ее очень мало. Не думаю, что смогу убедить вас вскрыть его мечом. Или смогу?

Используя перья на кончиках своих крыльев, как мальчик использовал бы пальцы, Орев отодвинул оконную задвижку и толкнул качающуюся створку, впустив порыв ледяного ветра.

— Конечно, нет. — Я объяснил, что Орев предназначался в жертву богам, но патера Шелк сохранил ему жизнь — если это действительно тот самый Орев.

Глаза Дуко сверкнули:

— Вы повторно не смогли почтить богов, хотя это их право.

— Несомненно.

— Вы проснулись на Витке. В Нессе[90] среди нас ходили боги, лорды и леди Урд, даже Сияющий Пас.

— Сцилла! — сердито каркнул Орев. — Нет бог! (Или, возможно, это было «Нем бог!» — я должен спросить его самого.) Мокр бог!

Я сказал, что, если он имеет в виду, что боги и богини, которых мы знали в Витке, были фигурками из глины, то я вполне с ним согласен; и Фава захотела знать, не был ли «Несс» Витком короткого солнца.

— Несс — наш город, — он вперил в нее свой остекленевший, немигающий взгляд. — Город больше того витка, на котором стоит.

— Он сошел с ума, — деловито сказала мне Фава.

— Нет, никогда! — Он вскочил с кровати с проворством, удивительным для такого массивного мужчины средних лет. — Дитя мое! Дитя мое! Слушай меня.

Испуганный Орев вылетел в окно.