— Потому что он выглядит синим, когда вы находитесь высоко над ним в посадочном аппарате. Синим с прожилками белых облаков, правда, но вы должны быть близко, чтобы увидеть их. С Зеленой это просто синяя точка, когда небо достаточно ясное, чтобы вы могли ее видеть. Как я уже сказал, я прожил на Синей много лет. После этого я еще долго был на Зеленой. Или, по крайней мере, мне показалось, что прошло много времени. Я думаю, что на самом деле пробыл там только полгода или около того; но я долгое время был далеко от этого витка. Это все, что я пытаюсь сказать.
— Ты был там, куда они все время пытаются нас загнать, — пробормотала женщина.
— Боги? Да. Да, это так.
— Почему ты вернулся? — спросил муж.
— Чтобы найти Шелка. Кто-нибудь из вас знает патеру Шелка? Кальде Шелка из Вайрона?
Никто не заговорил. Они придвинулись ближе друг к другу, рассматривая его сквозь щелочки глаз.
Остальное казалось далеким и неважным, но он все равно поведал им:
— А также привезти новые сорта кукурузы и семена других видов и изучить некоторые производственные процессы. Но главным образом для того, чтобы привезти Шелка в Новый Вайрон, на Синюю.
— Семена кукурузы? Не могу дать много, самим нужны.
Он смиренно кивнул:
— Нескольких будет достаточно. Может быть, шесть.
Муж покачал головой, как мул, который не хочет брать удила:
— Не могу обойтись без шести початков.
— Я имел в виду шесть семян. Шесть зерен кукурузы.
— Этого будет достаточно?
— Да, я был бы вам очень признателен.
— Как ты вернулся? — спросила женщина.
— Даже не знаю. — Он обнаружил, что смотрит на широкие покоробленные доски пола, обхватив голову руками; он заставил себя выпрямиться и посмотреть на нее. — Это сделали Соседи. Соседи — это Исчезнувшие люди, народ, который жил на Синей тысячу лет назад. Они привезли меня сюда каким-то образом, но я не знаю как.
— Когда?
— Вчера. По крайней мере, я спал один раз с тех пор, как попал сюда. — Он постарался вспомнить. — Когда я приехал, был солнечный свет. Я в этом совершенно уверен.
Муж кивнул:
— Дни больше не имеют значения. Имеет значение — есть солнце или нет. Если ты найдешь Шелка, как ты собираешься забрать его обратно?
— В посадочном аппарате, я полагаю. Вы сказали, что боги пытаются заставить вас уйти.
Оба кивнули с мрачными лицами.
— Значит, должны остаться посадочные аппараты, возможно, те, что вернулись за новыми людьми. Боги не пытались бы заставить вас уйти, если бы у вас не было возможности уйти.
Муж снова сплюнул в окно:
— Они не пашут. Вот что я слышал.
— У меня был некоторый опыт в этом на Зеленой. — Он пересек кухню, почувствовав при этом, что ноги у него сильнее, чем он ожидал, и взял свою палку.
— Я собираюсь поджарить бекон, — сказала женщина. — Из-за жары я сделала мало. Но я собираюсь пожарить еще немного, как только разожгу плиту.
— Очень любезно с вашей стороны. — Говоря это, он понял, что был более искренен, чем предполагал. — Я вам очень благодарен. Но я не нуждаюсь ни в еде, ни в роскоши.
Она отодвинула занавеску, которая когда-то была простыней, чтобы обыскать почти пустые полки, и, казалось, не слышала его:
— И еще я приготовлю кофе. Кофе дорогой, но его хватит еще на один кофейник.
Он вспомнил напиток своего детства:
— Мате, пожалуйста. Я бы не отказался. Я уже давно не пил мате.
Ее муж сказал:
— Ты хочешь эту кукурузу? Мы должны забрать ее из сарая. — Он держал свою собственную палку — толстый посох, больше похожий на дубинку, чем на трость.
— Да, хочу. Очень хочу.
— Хорошо. — Муж прислонил посох к стулу и стал рыться под столом.
Женщина попросила его накачать воды, и он сделал это, поднимая и опуская большую железную ручку насоса, пока ржавая вода не прошла и у нее не оказалось достаточно чистой, чтобы наполнить кофейник.
Муж вытащил неуклюжий жестяной фонарь и зажег его от лампы.
— А теперь пойдем. Это займет у нее немного времени. — Он кивнул на плиту.
— Кофе, бекон и хлеб, — пробормотала женщина. Она повернулась к ним лицом. — Этого будет достаточно?
— Более чем достаточно. И я бы предпочел мате, на самом деле.
Муж открыл дверь (впустив чернильно-черную темноту), взял свой посох и поднял фонарь.
— Пошли, — сказал он, и они вышли вместе.
— Здесь, что, снаружи опасно? Когда солнца нет, я имею в виду. — Он подумал о посохе мужа.
— Иногда. Рог, так тебя зовут?
— Да, — сказал он. — Боюсь, я не уловил твоего.
— Я его не бросал. — Муж шел, посмеиваясь над своей шуткой. — Ты хочешь эти семена?
— Очень хочу. — Он чувствовал, что кто-то или что-то наблюдает за ними — какой-то холодный разум, больший, чем его собственный, и этот разум мог видеть в темноте, как при свете дня. Он отбросил эту мысль и последовал за мужем, быстро шагая по сухой, неровной почве, твердой, как железо.
— Знаешь, как выращивать кукурузу?
— Нет. — Он заколебался, опасаясь, что признание будет стоить ему семян. — Однажды я попробовал и понял, что нет, хотя мне казалось, что да. Но семена, которые ты мне дашь, будут посеяны людьми, которые много знают. Моя задача — донести семена до них.
— Не будет расти в темноте.
