Он взял киянку и отнес ее к окну, чтобы полюбоваться, а она, несколько робея, подошла ближе и отдернула рукава его простой коричневой туники:
— Что произошло с твоими руками?
Он взглянул на грязные повязки:
— Я каким-то образом порезался. Я хочу сказать, что это были какие-то заросли ежевики, потому что на вид очень похоже, но я точно не помню, как это произошло.
— Некоторые из них выглядят довольно скверно, — сказал Гончая.
— Я увидела их, когда он взял киянку, — сказала Пижма. — Я сниму их и наложу что-нибудь на порезы, Рог, а потом снова перевяжу. Иногда здесь кто-нибудь режется, поэтому я держу бинты и прочее наверху. — Она поспешила к узкой лестнице в задней части магазина.
— Я доставляю вам много хлопот, — сказал он Гончей.
— Мы рады это делать. — Гончая взял киянку и вернул ее на место на стене. — Я просто хочу, чтобы мы могли сделать для тебя больше, и чтобы мой отец был здесь, чтобы помочь. Я знаю, ему бы этого хотелось.
Пока Гончая говорил, через открытую дверь проскользнул Орев и уселся на рукоятку косы:
— Встать. Больш муж.
— Ты хочешь сказать, что Хряк проснулся?
Красная воронья голова Орева качнулась:
— Хряк встать.
— В таком случае мы должны вернуться к нему как можно скорее.
— Идти лавк, — объяснил Орев. — Птиц речь. Речь лавк. Хряк идти.
Гончая усмехнулся:
— Знаешь, я начинаю его понимать. Рог, твой друг собирается встретиться с нами здесь?
Он кивнул, снова услышав на лестнице быстрые шаги Пижмы:
— Я только надеюсь, что он найдет лавку.
— Если он смог добраться до Вайрона с восточного полюса, то сможет найти нашу лавку в этом городке.
— Закатай рукава, — приказала Пижма и добавила: — Подожди, я сделаю это за тебя. Протяни руку. Это может быть больно.
— Надеюсь, что так.
Она подняла на него глаза:
— Ты надеешься? Почему?
— Потому что я чувствую, что сделал что-то не так, что провалил какое-то испытание и заслуживаю наказания.
Он помолчал, вспоминая кухню и женщину, перевязывавшую раны повязками, которые Пижма срезала ножницами:
— Я что-то говорил вчера вечером о том, что не помню, когда спал в последний раз? Это неверно; я спал на поле новой пшеницы. Мне снилось, что Крапива сидит на пляже, и я пытаюсь предупредить ее — во всяком случае, предупредить кого-то, — но безуспешно.
— Бедн Шелк! — Орев взлетел ему на плечо.
— Да, бедный Шелк, и никто, кроме такого дурака, как я, не станет его искать. Он может нуждаться в помощи, а может и не нуждаться, но каждый бог знает, что Новый Вайрон нуждается, как и я.
— Стой спокойно, — приказала Пижма. — Ты ведь не в первый раз повредил руку, правда? Здесь есть уродливый шрам.
В дверях раздался новый голос:
— Вы грите, чо только вы ищете кальде Шелка, незнакомец?
— Да будут с тобой боги, Дрозд, — сказал Гончая. — Мы можем что-нибудь сделать для тебя сегодня утром?
— Утро тя и твоей жене. — В лавку вошел худощавый мужчина средних лет в поношенной выцветшей зеленой тунике. — Увидел, что ваша дверь открыта, вот и все.
Пижма подняла голову:
— Это наш друг Рог, Дрозд. Он порезался, и я смазываю его раны. Видишь, какой он храбрый?
— Вы грите, чо ищете кальде Шелка? — Дрозд потер заросший щетиной подбородок.
— Да, это так. Ты не знаешь, где я могу его найти?
— Был в старом доме авгура, только там его почти никто не видел.
— Вы можете сказать мне, где это?
Орев горестно забил крыльями:
— Нет идти.
— Ну, я вполне могу эт' сделать. Только его там больше нет. Во всяком случае, не сейчас. — Дрозд выпрямился. — Ты видел этих мужиков, у которых все головы замотаны, Гончая? Шалями или чо-то в этом роде, как у баб.
Гончая покачал головой:
— Здесь, ты имеешь в виду?
— Прямо здесь, в Концедоре. Я тя грю. Видели их, незнакомец?
— Нет видеть, — заявил за обоих Орев.
— Тоже не видел, если только вы не имеете в виду моего друга Хряка, который повязывает голову тряпкой, чтобы скрыть свои незрячие глаза.
— Заместо шляпы, вот чо я имею в виду. Смекаю, они собираются пришить его. У них есть карабины и мечи, и вот такие большие ножи. — Дрозд указал на нож для чистки кукурузы, висевший на стене. — На вид такие как эт', только лучше. Пришли ко мне вчера в большой темноте. Спирея и Вербена струхнули и заползли прямо под кровать. Вот как было дело.
— Сколько их было? — спросил Гончая.
— Трое. — Дрозд сделал паузу. — Иностранцы на вид, у них тож были иностранные имена, чегой-то я их не помню. Издалека, вот что говорит мне Мирт, и она права, черт побери. Я рассказал им, как добраться до старого дома авгура, и попробовать там. «Я не знаю, как он там, — грю, — только вы расскажите ему свое дело и, могет быть, узнаете что-нибудь такое, что вам нужно знать».
Он спросил:
— Они нашли его? Пожалуйста, сэр, это чрезвычайно важно для меня.
Завязывая чистый бинт, Пижма пробормотала:
— Сомневаюсь, что он знает.
— Никогда не думал увидеть их снова, вот что я скажу. Но все-таки встретил в нашем городке, сегодня утром. На перекрестке. Могет быть, час назад.
— Они нашли Шелка? — повторил он.
Дрозд покачал головой.
