Китайцы к тому времени уже научились использовать порох. Ученые прикрепили пороховые заряды к маленькой корзине, в которой восседал император. Они надеялись, что мощь взрыва доставит их повелителя на Луну. Так задолго до Нила Армстронга и Жюля Верна Китайцы создали первую межпланетную ракету. Но предварительные расчеты, видимо, были произведены слишком грубо: ракетные двигатели, лишь только фитили были подожжены, взорвались как праздничный салют.
Вместо того чтобы доставить императора династии Сун к ночному светилу, снопы разноцветных пылающих огней разнесли его на куски вместе с корзиной.
Когда-то для того, чтобы идеи, которые власти предержащие считали вредными, не доходили до широкой публики, была создана полицейская инстанция: государственная цензура, обязанности которой состояли в том, чтобы просто и прямо запрещать распространение произведений, подрывающих устои общества.
Сегодня цензура изменила облик. Запретов нет, но мы гибнем от изобилия. Захлебываясь в лавине бесполезных сведений, уже никто не знает, где взять интересную информацию. Увеличение количества телевизионных каналов, публикация тысяч романов в год, выпуск километров одинаковых песен мешает появлению новых течений. Да их бы и не заметили в общей массе. Избыток пошлости душит оригинальное творчество, и даже критики, чьим долгом вроде бы является фильтрация потока, не успевают все прочесть, все увидеть, все услышать. В результате возникает парадокс: чем больше появляется телевизионных и радиоканалов, журналов и информационных изданий, тем меньше становится творчества. Распространяется серость.
Фуга – это шаг вперед по сравнению с каноном. Если в каноне разрабатывается одна и та же тема, которую «мучают» разными способами, чтобы увидеть, что она может дать, сочетаясь сама с собой, то в фуге может быть много тем. «Музыкальное приношение» Иоганна Себастьяна Баха представляет собой одно из лучших архитектурных решений фуги. Как многие другие, эта фуга начинается в до минор, но оканчивается, в результате переходов, достойных лучшего из иллюзионистов, в ре минор. При этом ухо самого внимательного слушателя не может уловить мгновения, в которое совершается метаморфоза.
При помощи «прыжков» тональности «Музыкальное приношение» можно без конца повторять во всех нотах гаммы. «Пусть слава короля[18] растет как восходящая модуляция», – объяснял Бах.
Апофеозом этой музыкальной формы стал отрывок сочинения «Искусство фуги», в котором Иоганн Себастьян Бах незадолго до своей смерти хотел объяснить смертным технику музыкального перехода от простого к сложному. В разгар работы его остановили проблемы со здоровьем (он почти ослеп). Фуга осталась недописанной.
Интересно, что одну из тем этого последнего незавершенного отрывка, знаменитую тему
Бах жил в своей музыке и хотел как бессмертный король вознестись на ее крыльях к бесконечности.
В 1534 г. Франсуа Рабле предложил публике свое видение идеального утопического города, описав в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» Телемское аббатство.
Правительства в нем нет, потому что Рабле считал: «Как можно управлять другими, если не умеешь управлять собой?» Итак, телемиты, у которых нет правительства, будут действовать «согласно своей доброй воле», руководствуясь девизом: «Делай что хочешь». Для того чтобы осуществить утопию, жители аббатства должны проходить тщательный отбор. В Телем допускаются лишь выходцы из благородных семей, свободомыслящие, образованные, добродетельные, красивые и чувствующие единство с природой. Девочек принимают с восьми лет, мальчики – с двенадцати. Распорядок дня телемитов зависит только от их желаний: они могут работать, если захотят, отдыхать, пить, веселиться, заниматься любовью. Часов у них нет, что избавляет их от ощущения проходящего времени. Они встают тогда, когда просыпаются, едят, когда испытывают голод. В аббатстве нет ни волнений, ни насилия, ни ссор. Тяжелым трудом занимаются слуги и ремесленники, которые живут за стенами аббатства.
Рабле так описывает аббатство: оно было построено на берегу Луары, в лесу Пор-Юо.
В нем было триста тридцать две комнаты. Вокруг шестиэтажного здания аббатства не было стен, так как «стены благоприятствуют появлению сплетен и зависти».
Канализация была выведена в реку. В аббатстве было много библиотек, парк с лабиринтом, а посреди парка бил фонтан.
Рабле не был наивен. Он знал, что его идеальное аббатство скорее всего будет разрушено демагогией, абсурдными теориями и разногласиями или вообще погибнет из-за какого-нибудь пустяка, но он был убежден в том, что попробовать все-таки стоит.
