– Мы всё время говорили правду, – отозвался Гараш.
–… или то, что считали правдой.
– Мне это не нравится, – мальчик подогнал кобылу, и та ускорила шаг. – Может быть только одна правда.
– Выходит, ты соврал, – пробурчал Зебу. – Ты вовсе не считаешь меня своим другом.
– Конечно, нет, – легко согласился Гараш. – Я считаю тебя мелким зловредным поганцем!
– Это я–то мелкий?! – взревел мидав. – На себя посмотри, умник!
– Хватит! – Селена заткнула уши. – Давайте лучше подумаем, что делать дальше. Мы ответили на два вопроса, но будет и третий…
– И, как в сказке, он окажется самым каверзным, – скривился Зебу.
Селена пожала плечами:
– По-моему, главное – говорить правду. То есть то, что ты считаешь правдой, то, во что веришь.
– А если Эхо спросит нас о том, чего мы не знаем? – Гараш даже не оглянулся. – Что мы ему ответим?
– Не спросит! – уверенно сказала Селена.
Скалы тем временем расступились, проход расширился. Где-то неподалёку гремела горная река. Когда впереди замаячил просвет, Эхо вновь напомнило о себе:
– Вы почти у цели–эли–эли–эли! Остался последний вопрос–рос–рос–рос! Чего вы хотите–ите–ите–ите?
Остановившись в нерешительности, путники переглянулись.
– Если ответим неправильно – нам конец! – прошептал Зебу.
– Мэтр Казлай говорил, что не бывает неправильных ответов, вспомнила Селена. – Говорите честно: кто из вас чего хочет.
– Я хочу справедливости! – крикнул Гараш. После добавил, понизив голос:– Ещё хочу, чтобы выздоровел Хегван.
Селена взглянула на Ришу. Та рассекла воздух рукой.
– Риша хочет стать воительницей, – перевела девочка. – А я хочу вернуться к отцу.
– Это не вся правда–равда–равда! – затрещало Эхо.
Камни вновь поскакали с горы. На этот раз камнепад был сильнее. Один из осколков отскочил от скалы и больно ударил Селену по плечу. Девочка охнула:
– Хочу, чтобы Шамшан ответил за свои преступления!
– Не вся правда–равда–равда! – сердилось Эхо.
– Хочу узнать, что случилось с мамой!
Камнепад остановился. Зебу задрал голову и проговорил:
– Я хочу стать командиром белых мидавов, как мой отец!
– Неправда–равда–равда! – ответило Эхо.
Горы загудели, раздался сухой треск.
– Хочу стать военным! – прокричал мидав.
– Неправда–равда–равда!
Со всех сторон загрохотали камни. Селена, пригнулась, закрывая голову руками:
– Скажи правду, Зебу!
Мидав беспомощно метался, уворачиваясь от летевших в него камней.
– Я ничего не хочу! – в отчаянии завопил он.
– Неправда–равда–равда! – бесновалось Эхо.
Один из камней ударил Сизого. Конь испуганно попятился.
– Скажи правду! – кричала Селена. – Правду, Зебу, прошу тебя!
Мидав увернулся от очередного камня и вдруг выпалил:
– Хочу научиться пускать молнии!
Все стихло. Если бы не валявшиеся вокруг камни, могло показаться что не было никакого камнепада, да и Эха тоже не было. Зебу сидел на земле, потрясённо глядя прямо перед собой. Точно в доказательство его слов, сверкнула молния. Несколько осторожных капель упало Селене на лицо. Раздался страшный грохот. Девочка вздрогнула и пригнулась, ожидая, что вниз вот-вот полетят камни, но произошло нечто иное. На землю разом обрушился поток воды. Начался ливень.
Гроза всё бушевала. Временами дождь становился слабее, но лишь для того, чтобы через мгновение зарядить с новой силой. Никлас, Гастон, Вилла и принцесса Лайда укрылись от ливня под скальным выступом, оставив лошадей мокнуть возле единственной на всю округу корявой сосны. Укрытие оказалось не слишком надёжным: когда дождь усиливался, косые струи добирались до путников.
После нескольких неудачных попыток Гастону, наконец, удалось развести огонь. Вышло скверно: дыма от мокрых дров было куда больше, чем тепла, но принцесса всё же подобралась поближе к костру, с головой завернувшись в дорожный плащ Никласа.
Если говорить начистоту, плащ этот был чужим. Из собственных вещей у доктора Карига остались только штаны, рубашка и башмаки. С прочими вещами он расстался во время побега из королевского дворца.
Теперь это недавнее воспоминание отчего-то казалось странным полузабытым сном, хотя с тех пор едва ли прошло больше суток. Всё началось с того, что, вися на простынях под окнами своей роскошной темницы, Никлас увидел на площади всадника, скакавшего бешеным галопом. Впрочем, это было уже не начало, а самая что ни на есть кульминация.
Начало его приключениям, сама того не зная, положила Селена, когда прыгала под окнами в надежде привлечь внимание отца. Увидев дочь, Никлас пришёл в ужас и попытался прогнать её, но было поздно. Королевские гвардейцы уже заметили девочку и мидава, околачивавшихся возле дворца.
