Книга крови полностью

Кому-то придётся позаботиться о них, объяснить, что они выбрались из Забытых земель. Чернильные поганки умели лазить – Фурия наблюдала, как они ловко передвигались по золотым сетям между страницами мира, скользя по ним, как обезьяны. Они были опытными охотниками и привыкли жить под открытым небом. В Лесу мёртвых книг они найдут всё, что требуется, чтобы освоиться и начать жизнь заново.

Фурия всё ещё, задумавшись о судьбах этого народца, пялилась на огромное дерево, росшее рядом с кораблём, когда «Флёр» накрыла гигантская тень. Что-то большое и тёмное появилось в небе и заслонило дневной свет – это была «Бланш де Казалис».

Дункан смог довести корабль до места назначения. Где-то там, в вышине, находились Восьмой сын, его братья и сёстры, а вместе с ними – целое поколение чернильных поганок, которые не помнили войны и которым Лес мёртвых книг покажется земным раем.

Единственная опасность, ещё угрожавшая им, исходила от самой Фурии и от того, что она собиралась сделать. Она искренне надеялась, что её затея не повредит лесу и его новым обитателям. Риск был велик, но думать об этом сейчас было нельзя. Если бы она сейчас снова взялась перебирать все возможные решения, это заронило бы в ней ещё больше сомнений, а их у девочки и без того имелось достаточно. Чтобы раз и навсегда остановить распространение идей, у неё оставался один-единственный шанс.

Увидев в небе над собой «Бланш», чернильные поганки на палубе снова затянули свои религиозные песнопения. Скользнув над верхушками деревьев на краю пролома, образовавшегося в месте падения «Флёр», «Бланш» снизилась в некотором отдалении, – вероятно, корабль обнаружил просеку, посреди которой можно было приземлиться без помех.

Снаружи, на лестнице, ведущей на капитанский мостик, послышались шаги: сюда спешили чернильные поганки. На негнущихся ногах Фурия отошла от окна и обеими руками взялась за петушиную книгу.

– У нас ведь получится? – спросила она таким измученным голосом, что сама испугалась.

Гибкая петушиная шея вытянулась из обложки:

– Отговорить я тебя в любом случае не смогу, ведь так?

Фурия устало качнула головой, и петушиная книга покорно вздохнула.

Когда первые чернильные поганки добрались до капитанского мостика, Фурия открыла портал и исчезла в вихре фиолетовых искр.

Она пришла в себя в темноте, не будучи уверена, потеряла ли она сознание ещё при перемещении или, оказавшись на месте, немедленно заснула от усталости. Хотя в итоге это не играло роли, она бы предпочла второй вариант: потерять сознание – это было что-то из третьесортных приключенческих романов.

– Стоит ли удивляться, что в такой момент тебя заботят подобные мелочи? – спросила петушиная книга, лежавшая возле виска девочки, и, не получив ответа, больно клюнула её в мочку уха.

Фурия мгновенно вскочила:

– Свет!

Зашелестев страницами, книга распахнулась, в темноте засветилось страничное сердце. От него отделился крошечный сияющий шарик, освещавший неверным светом расстояние едва ли на два шага вокруг себя.

– Что, ярче не выходит? – спросила Фурия.

– Когда твои глаза привыкнут к свету, сделаем поярче.

– У тебя же вообще нет глаз! – ехидно напомнила девочка книге.

– А тебе они, по-хорошему, сейчас и не нужны, раз ты вся из себя такая сверхчувствительная.

Фурия взяла одной рукой раскрытую петушиную книгу и, поднимаясь на ноги, вынуждена была опереться другой рукой на соседнюю книжную полку. Узкий коридор, в котором девочка пришла в себя, казалось, весь состоял из книжных корешков, – только над головой Фурии нависал грубо обтёсанный каменный потолок. Сверху на чёрном проводе свисала пыльная лампочка. Главный коридор библиотеки. Её библиотеки. Этот книжный аромат Фурия узнала бы из тысячи.

Перед тем как отправиться на встречу с Рашель, она вернула двадцать четвёртую «Книгу творения» к остальным, в потайное место в боковом проходе. Пошатываясь, она прошла по коридору чуть дальше, до следующего перекрёстка. Вообще-то портал должен был перенести её прямо к «Книгам творения», но, учитывая состояние Фурии, вероятно, нужно было радоваться тому, что ей вообще удалось вернуться в библиотеку. Рассеянность в неподходящий момент могла забросить её в Либрополис или вообще бог знает куда, и большой вопрос: хватило бы у неё энергии для того, чтобы открыть ещё один портал?

Из-под ног Фурии выскочила живая фигурка-оригами и ускакала в темноту. Это была не птичка, а белый кролик. В любой другой момент этот случай вызвал бы у девочки улыбку, однако сейчас единственным, что радовало её, был тот факт, что идти осталось недолго. Организм Фурии всё больше отказывался подчиняться ей: ноги были как ватные, колени тряслись.

Добравшись до места, где должны были стоять книги, Фурия тихо воскликнула:

– Так нечестно!

Петушиная книга вывернула шею из-под раскрытой обложки.

– Нет, чёрт побери! – Фурия саданула кулаком по полке. – Это просто нечестно!

Полка была пуста. Там, где раньше стояли «Книги творения», зияла пустота. Все двадцать четыре тома бесследно исчезли.