Половинки раскрытой книги, находившейся в груди Изиды по обеим сторонам её тела, свешивались на палубу. Рёбер не было, не было и мышц, лишь два гладких кожистых прямоугольника. Сбоку Фурия не могла достать до обеих половинок сразу, поэтому ей пришлось перелезть через голову Изиды и встать таким образом, чтобы заведённые вверх руки экслибры находились между её коленями, – так она смогла обеими руками прижимать «переплёт» подруги к палубе. Она ещё не касалась тела Изиды после того, как часть его стала книгой. Ощущение, которое Фурия испытывала при этом, было ни на что не похожим, сокровенным, даже слишком сокровенным. Если бы девочка закрыла глаза, она могла бы, возможно, убедить себя в том, что прикасается к тяжёлой книге, солидному фолианту из старинной библиотеки. Но смотреть при этом Изиде в лицо и знать, что прикасаешься к её телу, – совсем другое дело. Фурия всё ещё не поняла, что с экслиброй делал Дункан.
Он торопливо пробегал глазами страницы. Фурия не могла прочитать мелкий шрифт, которым они были усеяны, – из её положения он читался вверх ногами.
– Что ты ищешь? – спросила девочка.
– Абсолона. – Он продолжал листать. – Изида сказала, что его слова впечатались в неё, и если это правда, возможно, их удастся удалить. – Следующая страница прочитана, ещё одна…
–
– Ей это не понравится. Но если ничего не предпринять, она долго не протянет, – пояснил Дункан.
– Ты хочешь
Он кивнул на пружинный нож, лежавший возле его колена на досках палубы:
– Ну пусть это будет хирургическая операция, если тебе так больше нравится. Как если бы я вырезал пулю, попавшую в тело.
– Но пуля не часть её самой!
– Может, заткнёшься, наконец?! – рявкнул Дункан.
Фурия не была уверена в том, что помогать Дункану в его безумной затее будет правильным. Об Абсолоновых книгах и привыкании, которое они вызывали, ей было известно мало, но она знала достаточно, чтобы осознать серьёзность положения Изиды. Как бы то ни было, выражение лица Дункана не оставляло сомнений в том, насколько плохо обстоят дела.
– Ты уверен, что сможешь это сделать?
– Нет. – Он перевернул ещё одну страницу, и внезапно лицо его просветлело. – Вот оно!
Фурия увидела, что на странице, на которую указывал Дункан, часть текста была напечатана другим шрифтом, – вероятно, тем же, что и в Абсолоновых книгах. Спрашивать, как так могло получиться, было бы полным безумием, поэтому Фурия предпочла смолчать.
Дункан с усилием отвёл взгляд от строчек, напечатанных другим шрифтом, – за несколько секунд они были способны заворожить даже его, – крепко взялся за страницу, на которой они красовались, и перевернул её. На следующей странице также обнаружился текст Абсолона, дальше Дункан не нашёл ничего.
– Только две, – произнёс он, вернувшись к обнаруженному месту. – Надеюсь, что она это переживёт.
– Ты что, разбираешься в экслибрах Зибенштерна?
Оставив её вопрос без ответа, Дункан сложил обе страницы, отравленные текстами Абсолона, вместе и слегка натянул их левой рукой, чтобы они не провисали. В правую руку он взял нож и приставил к ним лезвие.
Петушиная книга издала невнятный хриплый звук, когда лезвие вошло в бумагу, напоминающую кожистую мембрану. Голова Изиды дёрнулась, её веки затрепетали.
– Держи крепче! – приказал Дункан.
Фурии пришлось отвернуться, когда нож глубже вошёл в обе страницы. Спазмы в её желудке яростно протестовали против происходящего.
Глубокий стон раздался из груди Изиды.
– Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она открыла портал! – сипло выдавил Дункан. – Ни под каким видом, пока я не закончу!
Фурия понятия не имела, как именно она могла воспрепятствовать этому, поэтому кивнула чисто автоматически. Крышки переплёта живой книги, прижатые её ладонями, затрепетали, задрожали, страницы начали корчиться.
Превозмогая себя, Фурия взглянула на нож. Лезвие уже преодолело две трети расстояния от верхнего края переплёта до нижнего. Вокруг острой полоски металла вдруг заплясал призрачный огонёк. Вот он перебрался на руку Дункана. Лицо бывшего агента исказилось от боли. Рядом по-прежнему плакал ребёнок, но Фурия слышала его плач словно сквозь стену.
Голова Изиды дёрнулась вверх. В её левом глазу засветилась фиолетовая искра – словно слеза, состоящая из света.
– Она пытается! – крикнула Фурия.
Дункан был по горло занят тем, чтобы довести своё дело до конца, и не обратил внимания на её крик. Огонёк уже добрался до его шеи, охватив её огненным кольцом.
– Сейча-ас!.. – хрипло простонал он.
Изида всё ещё была без сознания, но какая-то часть её пыталась защищаться. Несколько других страниц, не затронутых Абсолоном, попытались выпрямиться, чтобы расщепить страничные сердца, но Фурия успела сбить их ладонью и прижать обратно к переплёту. Она изо всех сил прижимала ладони к открытой книге, всем телом опираясь на неё.
