Они спустились на самый нижний уровень башни, король сказал несколько слов проводнику, тот покосился на эльфа утопленными в глазницах бусинками и повел по лабиринту переулков, прямо к временному жилищу. Они шли в полном молчании, каждый в своих мыслях. Сопроводив до лагеря, гитцерай вернул Эридану рукоять. Кьяра отрешенно наблюдала, как оружие нырнуло в привычную петельку на поясе альбиноса. Белобрысый протянул ей сверток с едой, отвлекая от раздумий. Она приняла его и машинально начала есть, не чувствуя вкуса. Эльф тоже попытался поесть, но сдался, отложив сверток в сторону.
— Кажется, я не смог выполнить твое желание, — грустно сказал он
— Да, но, наверное, это не важно, — откликнулась девушка.
— Я все равно почти ничего не понял, — Эридан попытался улыбнуться, улыбка получилась вымученной и быстро угасла. — Кроме того, что все лгут.
Кьяра посмотрела на его профиль, очерченный красным сиянием. Ей тяжело было решиться на задуманное.
— Эридан, я устала от игр богов и в богов, — призналась тифлингесса. — Знаешь, как хочется сбежать…Аманис сказал, что ритуал не поможет избавиться от зимы. Похожие ингредиенты он использовал, когда ковал твою душу. Скажи, кто подал такую идею? Арум или Зариллон?
— Зариллон, а тот узнал у пленной феи.
“Неужели и Аурил тоже была вплетена в эту игру?” — подумала Кьяра. Стало немного понятней, почему богиня так относилась к эльфу и внушала ему, что он — не более, чем орудие в руках бога.
— Плохо, если я не успею ничего сделать с этой зимой, — грустно сказал эльф. — Знаешь, я тоже хочу сбежать. Я тоже устал от этого.
— Верю, — ответила чародейка, встав на ноги. — И знаю, что хочешь спокойной жизни, но ни тебе, ни мне её не видать.
Она еще раз взглянула на него, печально сидящего спиной к стене.
— Прости, Эридан.
— Что? За что? — едва успел спросить он.
Кьяра рванула на себя ниточку его жизненной энергии. Побелев от боли, эльф вскочил на ноги. Голубые глаза, распахнутые в непонимании, пытались найти ответ на лице чародейки. Тифлингесса отпрыгнула, потянув за собой нить его жизненной силы, а вторым едва заметным движением заставила его увязнуть в воздухе. “Вот сейчас он разозлится”, - подумала она, — “выхватит меч и нападет, защищая жизнь, и тогда, в горячке боя будет проще убить его… или самой умереть”. Таким был единственный выход. Убить его, не послушав богов, и тогда, возможно, его душа сбежит из их рабства. Или эта попытка закончится ее смертью, и тогда она просто не увидит печального финала и не будет его вечной охранницей.
Вокруг эльфа клубилось марево замедляющего заклинания, но он не двигался с места, непонимающе смотрел на нее, и это было хуже всего.
— Почему ты не защищаешься?! — закричала на него Кьяра, но он продолжал молча пронзать ее взглядом, не делая никаких попыток выхватить оружие.
Чародейка зло чертыхнулась, ее план не сработал, убить его она не могла, она не могла спасти его, осталось только одно.
Девушка сорвала амулет планов, кинула под ноги и потянулась к волшебной сумке.
— Что ты пытаешься сделать? — спросил Эридан, когда она вытащила из нее раздвоенный металлический прут.
Кьяра не ответила, оживленно зашептала, подкрепляя заклинание жестами. Она просто уйдет отсюда, переместится на Фаерун. Может, это даст ему время, остановит его трансформацию, но, в любом случае, она не увидит конец.
— Ты хочешь уйти? — догадался альбинос. — Пожалуйста, не уходи сейчас.
В его голосе звучала искренняя просьба, но тифлингесса старалась не смотреть на него, чтобы не дрогнуть и в этот раз. Прут вырвало из ее ладони, и девушке осталось только удивленно наблюдать, как он очутился в руке эльфа. Она зарычала от бессилия.
— Я ничего не понимаю… — пробормотал Эридан. — Сначала ты хочешь убить меня, теперь сбежать…
Тифлингесса метнулась к лежащему на полу амулету, но и тот легко вспорхнул с пола, прямо в руку альбиноса.
— Скажи, что происходит? Зачем ты это делаешь? — спросил он, прижав к себе артефакты.
Кьяра зарычала, размахивая хвостом. Она не знала, что делать дальше.
— Я не имею права знать? — спросил Эридан, и чародейка воскликнула:
— Хочу сделать то, что ни твой дед, ни боги не ожидают!
— Сбежать? — тихо уточнил он.
Ее ноги стали ватными, и девушка осела на пол:
— Я думала, что ты убьешь меня, если атакую всерьез… Хотела убить тебя, но не смогла.
— Но я не понимаю… Зачем? Я бы не стал убивать тебя…
— А прежний ты убил бы, не раздумывая, — зло прорычала Кьяра. — Ты ослаб, размяк!
Тот эльф на перекрестке снес бы ей голову и остановился только, потому что убийство того, кто не сопротивляется, лишено веселья. Если бы только он напал в ответ! Тогда бы она смогла убить. Может сейчас он разъярится и выхватит свой чертов меч?
— Какая теперь разница? — спросил альбинос.
В его спокойном голосе звучала горечь. Почему он не разозлился? Кьяра устало села у противоположной стены.
Проследив за ней взглядом, Эридан покачал головой:
— Если это все, что ты можешь мне сказать…