— Плана пока нет, — ответил он. — Придется поломать голову, но раз ключ ко всему — меч, то рано или поздно мы что-нибудь придумаем.
— Ты что-то достал из груди, я это видела, — аккуратно поинтересовалась чародейка. — Куда это делось?
— Это был меч, — глаза Эридана восхищенно блеснули. — Я вытащил собственную душу. Думал, что, когда отпущу его, он испарится, как если бы я умер… Но он все еще во мне.
Эльф потер грудь, даже сквозь ткань почувствовав глубокую трещину шрама. Из-за вмешательства Кьяры разрез получился рваный, но вскрытые реберные хрящи уже срослись.
— Я ещё не вполне понял, что произошло, почему я не умер, не стал мечом. Моя душа однозначно при мне. Может… Я не знаю… Может потому что я сам это сделал? Что если такая у него…настройка?
Идея была странной, но тифлингесса не стала отметать такую вероятность. В последнее время и так произошло слишком много того, что можно было бы назвать невероятным.
— Как минимум богам он бесполезен и, похоже, они оставили тебя в покое, и это просто замечательно, — заметила она.
— Я бы не стал так быстро сбрасывать их со счетов, — задумчиво ответил эльф. — У них есть все время мира и многочисленные верные их заветам последователи…
— Мне будет не хватать Арума, — с грустью сказала Кьяра.
— Мне тоже, — согласился альбинос. — Надеюсь, его вера принесет ему больше добра, чем мне, — он внимательно посмотрел на тифлингессу. — Что ж, это приключение закончилось. Что ты собираешься делать теперь?
— Не знаю, — она подошла к нему вплотную. — Есть предложения?
— Останься, — попросил эльф. — Без советника мне не обойтись. Кто будет меня защищать?
— Советник тебе точно нужен, — кивнула девушка, — но нормальный, из местных. И я больше не могучий дракон.
— Ты права, — согласился он. — Раз уж ты больше не дракон, а все эти придворные дела доконали тебя, может просто останешься со мной? Ненадолго. Лет на пятьдесят для начала.
— Уже лучше, — улыбнулась она, погладив его по лицу. — Но мне нужно вернуться на Фаерун, забрать Мышу. Можешь дать кого-нибудь в сопровождающие, чтобы настояли на снятии проклятия, если вдруг я забуду?
— Хорошо, — кивнул Эридан, — а я буду ждать твоего возращения.
Кьяра приступила к подготовке к путешествию. Артефакты, зелья, комплекты для оказания помощи раненым. Пока готовилась, на всякий случай попыталась превратиться в дракона. Серебряная кровь вновь крепко уснула, и чародейка почувствовала облегчение с небольшой толикой грусти.
Эридан выделил в помощь Кьяре парочку смышленых молодых эльфов из гвардии: розоволосого Раертера и темноволосого Даеспара. У второго на смуглом лице отчетливо вырисовывалась белое круглое пятно вокруг глаза, и на пристальный взгляд тифлингессы он ответил, что подобная пятнистость — характерная особенность тех, кто с побережья. Эльфы не умели разговаривать на общем, но союзники одарили двумя зачарованными шлемами, с помощью которых они могли бы говорить на других языках. Не забыла чародейка и про Лиама, бывшего денщика Эридана. Толстяк пережил войну и работал поваром в крепости у врат. После победы он, как и многие другие, получил щедрое вознаграждение, и теперь готов был вернуться на материальный план, чтобы осуществить мечту — открыть свою таверну.
Подготовка заняла несколько дней. Вечером последнего дня Эридан подозвал Кьяру к себе:
— Хочу кое-что показать, только не пугайся.
Расшнуровав рубашку на груди, он впился пальцами в шрам, поморщился от боли и медленно вытянул что-то сияющее, словно вместо сердца у него — демиплан. Он взмахнул этим клинком, лезвие издало мелодичный перезвон, словно кромка хрустального бокала. Он посмотрел на Кьяру, в радужках пылало белое сияние.
— Он — это я, — сказал эльф, — и когда я держу его, вижу все иначе, — он повернулся вокруг своей оси, разглядывая помещение. — Я вижу нити повсюду, от существ и предметов. Я знаю, что это. Эти нити ведут к божествам, через них жрецы получают заклинания, а боги — энергию чистой веры, — он пристально посмотрел на Кьяру. — Я вижу такую от тебя к Тиморе. У меня была такая же, только к Темпусу, и я обрезал ее. Больше Владыка Битв ничего от меня не получит.
Кьяра зачарованно наблюдала за пляской сияющего меча в его руке. У нее не было причин не верить ему, хотя слова и звучали бредово, и на всякий случай попросила не трогать нить, связывающую ее с Тиморой, богиня много раз благосклонно улыбалась ей, спасая из передряг.
Утром, перед самым отъездом чародейка спросила, что привезти из материального плана. Сама она уже составила большой список разнообразных приборов, реагентов и артефактов, которые могли б понадобиться в дальнейшем.
— Толковых специалистов в разных областях, — сказал эльф после долгого раздумья. — Кто не побоится прийти сюда. Я буду рад новой крови.
— Это должны быть эльфы? — уточнила тифлингесса.
— Не обязательно. Я буду рад любой расе. Я немного изменил свое отношение.
Кьяра еще раз удивилась переменам, произошедшим с ним. Неужели перестал быть таким махровым расистом? Это не могло не радовать.
Когда все трое спутников были готовы к отбытию, Эридан обнял Кьяру и шепнул на ухо: