— Нужно уходить, — продолжил Эридан, — мы отразили пару нападений, но теперь им известно, где мы.
Элледин принялся командовать сборами, тифлингесса подошла к Хатаэ:
— Ещё раз спасибо. Ты восстановилась?
— Да, — ответила эльфийка и протянула девушке жезл безопасности.
Та убрала его в сумку, прибавив:
— Береги себя. На вас с Арумом вся надежда, если кто-нибудь еще умрет.
Кошмарка нашла своего хозяина среди толпы эльфов, тщательно обнюхала и разочарованно фыркнула, не обнаружив на нем кровоточащих ран. Белобрысый ласково погладил исчадие по лоснящейся шкуре, словно простое животное. Внимательно оглядев скакуна, эльф сказал:
— Мэб знает весь наш план от и до, а мы все еще не знаем, где она. Я взлечу на кошмаре так высоко и быстро, как смогу, и если у нее больше не осталось летающих слуг, то придется выйти и поймать меня.
Сехтен покачал головой:
— Какой-то дурной план. А если у нее есть драконы? А если она сможет тебя издали поразить?
— Ваше Величество, — сказал Анеркаш, до этого молча наблюдавший за сборами, — я могу ненадолго принять ваш облик. Послужить приманкой или отвлечь внимание, как сами пожелаете, а вы бы в этот момент могли выжидать в Эфире. Насколько я знаю, кошмар может перенести на этот план троих.
Эридан удивлено посмотрел на волшебника:
— Ты слишком рискуешь… Это может стоить тебе жизни.
— Я сам предложил, — ответил эльф. — Теперь уже поздно бояться.
Чародейка взглянула на волшебника, и он предстал перед ней в совсем другом свете, отважным и сметливым.
— Хорошо, — согласился король, — я возьму двоих. Кьяра, Сехтен, вы со мной. Элледин, Селани — вы будете за главных. Постарайтесь. Она будет не одна.
Тифлингесса удивилась, что Эридан поставил Дефераера так высоко. Он, конечно, был силен, но между ними точно была неприязнь. Иногда альбинос и сам был ей непонятен.
Когда колонна тронулась в путь, Кьяра проверила на месте ли Принц Мороза. Труп консорта Королевы Воздуха и Тьмы лежал, где его и оставили. Тифлингесса предложила отрубить ему голову, пока Арум и Хатаэ запасаются лечащими зельями и бинтами в лазарете.
— Одобряю, — сказал Эридан, — отрубите Принцу голову, отдайте Анеркашу. Так точно привлечем внимание.
Волшебник позеленел от этих слов и отвернулся, когда гвардейцы приступили к отделению головы благородной архифеи от тела.
— Хорошо, что никто посторонний не видит, — пробормотал Элледин, — иначе ко всем прочим заслугам приписали бы еще и осквернение мертвых…
Голову, упакованную в мешок, отдали Анеркашу, который нес ее на вытянутой руке, словно ядовитую змею. Отряд двинулся к подъемнику. Пока большая часть спускалась, Эридан задумчиво смотрел на лес перед собой. “На то, чтобы дойти до стены, уйдет целый день”, - подумал он, и если войска Мэб уже прорвались и прочесывают чащу, будет очень непросто.
Внизу гвардейцы увидели следы пребывания волков. Части обглоданной туши, отметины от когтей, клочки белой шерсти. Все указывало, что они ушли по направлению к стене. Туда где им было комфортно, и где, судя по донесениям, вовсю шли военные действия.
Целый день они шли, стараясь выбрать кратчайший путь, и к вечеру увидели зубцы стены и услышали гул сражения. С помощью камня Эридан связался с командованием, приказал принять их в штабе и заодно изложить подробную информацию о ходе битвы. Их приняли в крепости, дали отдохнуть, покормили, с некоторыми поделились теплой зимней одеждой. Эридан долго вел беседу с начальником крепости, немолодым лунным эльфом, о том, как лучше обойти войска Мэб. После некоторых обсуждений король принял решение выйти тем же путем, каким они уже однажды вторглись на эти земли — через подкоп, благо, реморазов было еще в избытке.
После утверждения плана Арум обошел отряд, раздав каждому по три зелья лечения и баночке мази.
— Удачи, — напутствовал начальник крепости, и отдохнувший отряд отправился вдоль стены, где реморазы готовили подкоп.
Бывшая подручная Королевы Воронов видела странную закономерность в том, что войти и выйти они должны одним и тем же путем. Словно возвращение по собственным следам, обратно в зиму, только она уже немного не та Кьяра и сражается уже по другим причинам.
К их приходу подкоп был уже готов. Реморазы послушно отступили, продемонстрировав почти идеальную дыру под стеной, через которую им предстояло вернуться обратно. “Если преуспеем”, - поправила себя Кьяра. На душе был странный холод, как перед битвой с Хисрамом.
