Спохватившись, она подарила немного целительной силы израненному Элледину, и тот, собрав волю в кулак, разрубил пополам наседающего на него Лемифинви. Сияние его ауры обуглило растительное тело феи и развеяло несколько мертвецов. Золотистый, словно голем из раскаленного металла, прорубился дальше в ряды противника.
Небо озарила мощная электрическая вспышка. На долю секунды стало светло как днем, затем оглушительно громыхнуло, и на землю упал дымящийся труп кошмарки, а следом — Сехтен, чудом успевший сгруппироваться при падении. Королева Воздуха и Тьмы мертвой хваткой вцепилась в руку Эридана, не давая упасть. Молнии пробегали по крылатому телу, стали обожженного нагрудника, распростертым крыльям, концентрируясь в ослепительном сиянии глаз и приоткрытого рта. Их жгучие стрелы жалили Эридана, заставляя корчиться от боли. С хлопком он переместился из захвата… и рухнул вниз, промахнувшись мимо цели. Зло зарычав, он выместил разочарование на обожженном фоморе, подрубил его уродливые ноги и превратил голову в расплавленное месиво из плоти и костей.
Кьяра вспомнила, что в сказке у Мэб вместо сердца был волшебный кусочек льда. Про Эридана придумали аналогичную сказку, пророча его, видимо, в следующие Принцы Мороза или даже в Короли Воздуха и Тьмы. Ледяное сердце против ледяного сердца, как поэтично… Не поэтому ли победить можно, только будучи воплощением пламени? Девушка отбросила отвлекающие ассоциации. Мэб все так же висела в небе, недосягаемая и величественная, и с этим нужно было что-то делать. Серебряный дракон стрелой взмыл в небо. Каким бы величественным ты ни был, всегда рискуешь рухнуть на землю. Острые зубы вцепились в плечо королевы, лапы обхватили стройное тело, несмотря на удары молний, прожигающие чешую. Кошмарная боль пронзила глаз, отдавшись в голову, но Кьяра не отпустила свою добычу, камнем рухнула вниз, Распахнув крылья почти у самой земли, чтобы смягчить падение. Эридан, распрямившийся над трупом фомора, с удивлением обернулся. Королева был низвергнута на землю, вся в его распоряжении, в лапах истекающего кровью одноглазого дракона.
Огненный меч Сехтена подрубил ноги мертвому коню, тот безмолвно завалился набок, подминая под себя всадника. Второй удар двуручником раздробил ребра нежити и заставил зловещую силу покинуть замороженные останки. Горстка костей, обтянутых плотью, затихла, и шрамоликий устремился к Лемифинви. Вместе с Каленгилом они добили двух последних, Ятар не без труда обезглавил последнего фомора под метания объятых пламенем мертвецов.
По земле прошла волна дрожи, опрокинувшая нескольких эльфов. Недалеко от окончательно упокоившегося всадника, разбрасывая огромные куски спрессованного снега, выросло дерево, усыпанное крупными розовыми цветами. Ветви, похожие на длинные плети ивы, трепетали, словно это дерево дышало, по лозам, из которого был сплетен толстый ствол, пробегали пульсирующие волны.
Мэб забилась в драконьих объятиях и, понимая, что не сможет выбраться, снова прибегла к магии. Тифлингесса почувствовала, как волна сырой мощи прошила ее насквозь, срывая чешую с плоти, словно сухие листья, ломая кости, разрывая мышцы и опасно сжимая внутренние органы. Кьяра закричала, когда этот чудовищный порыв обнажил грудную клетку дракона, сломал наросты на черепе. Глазница пылала огнем, захрустела гортань и прочные шейные позвонки. Невидимая сила грозилась оторвать голову, но она продолжала держать свою пленницу. Похожая волна ударила по альбиносу. Часть он отразил щитом, и это помогло ему устоять на ногах. Предвкушение скорой расправы над врагом заставило его двигаться против этой чудовищной волны, грозившейся сорвать его доспехи и превратить тело в комок обнаженной боли. Укрывшись щитом, он делал шаг за шагом, несмотря на яростные вспышки молний, рассыпающие горячие искры. Солнечный меч описал дугу, срезав одну из бледных рук и оборвав сложную вязь заклинания, а второй удар аккуратно, чтобы не задеть Кьяру, перерубил могучие крылья владычицы. Она закричала, и эти крики больше походили на плач раненного оленя. Солнечный клинок медленно вошел в ее тело, расплавляя черную сталь нагрудной пластины, а затем устремился к сведенному криками горлу, по пути рассекая доспех, ребра и внутренние органы врага. Кажется, она умерла раньше, чем белобрысый закончил этот мучительно долгий прием. Кьяра выпустила дымящиеся останки некогда гордой королевы. Белобрысый занялся поимкой души, чародейка переключилась на последнего серьезного противника — гигантское дерево.
