— Он был жесток к тебе? Ну и низость… — с отвращением сказал жрец. — Вот так, считаешь кого-то храбрым, сильным, если не добрым, то в какой-то степени великодушным… а потом узнаешь что-нибудь такое, и светлый образ рушится.
— Не будь так поспешен в выводах, — усмехнулась девушка. — Я тоже совсем не образец благочестия, и местами перегибала палку. Эридан может быть и великодушным, и жестоким. Наверное, как многие люди. Ему надо было сломать Элаха, раздавить его, боюсь, благородством тут не удалось бы отделаться. Он очень боялся, что Терим присягнет Мэб. Только ему не говори, что рассказала. Рассердится.
— Я все еще слишком верю в идеалы, — сказал Арум. — Поэтому мне порой трудно признать, что мир и люди могут быть далеки от дихотомии добра и зла. Янтарь был мудрее в этом плане…
Вспомнив о брате, он вновь погрустнел, и Кьяра поспешила сменить тему.
— Расскажешь, что видел о Мэб? — спросила она.
Подумав немного, драколюд ответил:
— Мои видения не всегда бывают информативными. Видел черного единорога, фигуры, окруженные смертью и холодом. Она придет не одна. Она очень сильна. В каком-то смысле это сестра Аурил. Чтобы победить Мэб, нужно стать воплощением огня.
— А Эридану ты рассказывал про это видение?
— Рассказывал ему. Знаешь, что он сказал? "Я не разбираюсь в метафорах".
Он так удачно передразнил манеру речи Эридана, что тифлингесса не сдержала улыбки.
— Что-нибудь придумаем, — поспешила успокоить она. — Твоя вера в идеалы по-своему прекрасна, надеюсь, я все не испортила, рассказав лишнего.
Тон ее голоса был шутливый, и драконид быстро подхватил его:
— Я переживу этот кризис веры.
Грусть на лице Арума сменилась улыбкой, и тифлингесса порадовалась, что смогла развеять его мрачные думы.
— Что ж, пожалуй, пойду к себе, спасибо за компанию за обедом, — сказала она.
— Спасибо за твою откровенность, — отозвался драколюд. — Ты всегда можешь поговорить со мной, если возникнет такая необходимость.
Кивнув, девушка вышла из комнаты драконида. События сегодняшнего утра успели утомить ее, поэтому она решила немного вздремнуть после обеда. В Бездну Эридана. Она там переживала за него этим утром, а он не сказал ей ни одного ласкового слова. Какой дурак.
Кьяра заперлась в комнате и бухнулась на кровать. Немного повалявшись, наконец заснула. Во сне ее окружал непроглядный мрак, полный жутких отдаленных шепотов. Кто-то крепко схватил за руки и ноги, сверкнула сталь, тифлингесса закричала от боли. Изящные крылья упали на землю, подрагивая в конвульсиях. Она захлебнулась криком, и ее швырнули в яму, полную острых стеклянных зубцов. Иглы воткнулись в руки, ноги и туловище, ломались, крошились, забиваясь острыми песчинками в открытые раны. Все тело покрылось яркими вспышками боли, отдающимися белым заревом в глазах. Кьяра могла только ползти, скользкая от собственной крови. Рука наткнулась на что-то. Приглядевшись, тифлингесса увидела Элледина. Его глаза были широко распахнуты, а шея застыла под неестественным углом, как и руки, изломанные в нескольких местах. Рядом бесформенными грудами лежали тела Арадрива и Каленгила. Все гвардейцы лежали на острых зубцах, и все мертвые. На мгновение позабыв от боли, Кьяра отползла от них и наткнулась на большое тело с вытянутой челюстью. Арум! Только вся прекрасная золотая шкура была начисто снята с тела, обнажая мышцы, липкие от застывающей крови. Рядом лежал Эридан. Расслабленное лицо без маски ужаса или мук, прикрытые словно во сне глаза, и если бы не мертвенная бледность, Кьяра решила бы, что он в трансе или без сознания. Дыра в его груди, ощерившаяся осколками ребер, блестела красной влагой. Сердце вынули… Все умерли, и только чародейка осталась жить, изувеченная, в яме, полной трупов.
Она проснулась в полнейшем смятении. Рано обрадовалась, что кошмары больше не беспокоят. Что это? Проделки Страны Фей? Предупреждение? Последствия пережитого стресса? Немного успокоившись, девушка вновь опустила голову на подушку, но тут ладонь наткнулась на что-то острое. Поранив палец, девушка отдернула руку, потянув за собой край одеяла. На простыне, уже слегка окрашенной кровью из ранки, лежал осколок стеклянного зубца.
Кьяра испугалась. Она помнила, что как раз такие сине-серые толстые иглы снились ей в кошмаре. Осколок трона, выпавший из сумки? Девушка пошарила в ней и достала один из прихваченных обломков. Нет, определенно кристаллы, из которых состоял дракон, были сине-розового цвета. Чародейка прощупала его с помощью магии. Какая странная аура! Такой она не встречала ни на Фаеруне, ни в Нижних Мирах, ни здесь, в Стране Фей. Откуда он взялся? Его подкинули в постель, и, прикоснувшись к нему, девушка увидела этот чудовищный кошмар, или же этот странный предмет пришел прямиком из сновидения? Разве такое возможно?
Кьяра спустилась к подъемнику. Хотелось немного подышать свежим воздухом, отвлечься от ужасов, увиденных во сне. Деловая суета гвардейцев, их доносящиеся издалека разговоры немного успокоили ее. Общаться с ними не хотелось, но их жизнелюбие определенно разряжало атмосферу.
