Книга Лунной Ночи полностью

Рхиоу задумчиво смотрела на луну. Око Рхоуа, скрытое на другой стороне мира, глядело, как гласила легенда, мимо Земли в глаз Великого Кота, который отражал его свет. Глаз был сначала прищуренным, потом полуоткрытым, потом круглым и пристальным; затем он снова начинал закрываться, пока совсем не погружался во тьму. Такой цикл свершался каждый месяц. Среди Народа были и такие, кто, несмотря на убедительные свидетельства обратного, верил, будто кошачьи глаза следуют фазам Луны. Рхиоу была поражена и долго смеялась, когда узнала, что и некоторые эххифы думают о себе так же.

Луна играла определенную роль и в магии. Человеческий вариант «Взгляда Ока Рхоуа», священного текста, содержащего описания всех существ и всех магических законов этой части вселенной, когда-то был книгой, которую можно было читать лишь при свете луны; отсюда и название, данное ему эххифами, – «Книга Лунной Ночи». Считалось, что периодически Книгу нужно прочитывать от корки до корки, чтобы поддерживать порядок вещей: лишь в Книге содержались все правильные определения.

Не хотела бы я оказаться такой читательницей, – подумала Рхиоу, глядя, как луна медленно восходит над городом. – Слишком много власти, слишком много знания – в них можно потеряться так же безвозвратно, как на Нижней Стороне, если пробыть там слишком долго.

Однако опасность представляла любая магия: она предлагала бесконечное множество существований, чуждых и зачаровывающих, в которых можно утратить себя… А может быть, тут кроется намек Вечных Сил? Может быть, от вас ждут, что рано или поздно вы откажетесь от своей природы? Намек на то, каким все станет, когда мир наконец обретет совершенство, и все виды бытия объединятся в единое, целостное, не знающее времени существование, как то обещает клятва мага?

Может быть… Но Рхиоу к такому еще не была готова.

Впрочем, любому магу всегда грозит опасность утратить отличительные черты своего вида. Когда вы все свое время посвящаете благополучию вселенной, когда ваш ум только и занят сложными магическими проблемами, не грозит ли вам потеря кошачьей сущности?

Интересно, – подумала Рхиоу, – у магов-эххифов те же проблемы? Не боятся ли они утратить свою «человеческость» в результате обретения более широкого взгляда на мир, понимания, что ни один язык, ни один образ жизни не хуже и не лучше других и имеет собственную ценность? Я ведь могу понять, почему Арху думает, будто я свихнулась, раз так забочусь о хоуифф, людях и прочих существах… Что ж, в конце концов у меня есть собственные эххифы, нуждающиеся в присмотре, – от такой привычки трудно отказаться.

Сомнения иногда, как сейчас, тревожили Рхиоу, и она думала, что следовало бы посоветоваться с Эхефом, но потом появлялось какое-нибудь неотложное дело…

Нехорошо получается, – думала Рхиоу. – Сколько лет тяну я свою лямку? И когда у меня в последний раз был настоящий отпуск? Отпуск, когда меня не могли бы в любой момент вызвать, и я могла бы сидеть дома, и есть этот мерзкий кошачий корм, и нежиться на солнышке, и мурлыкать на коленях у Хухи… быть просто кошкой.

Проблема, конечно, заключалась в том, что она очень хорошо знала, сколько времени и труда Вечные Силы потратили на нее. Отправиться в отпуск… и все это пропадет зря, пусть даже ненадолго: как в хауисс, где каждое движение, не приводящее к продвижению вперед, означает отступление. Тепловая смерть вселенной не приближается быстрее, но и не отступает… Нежиться на солнышке, зная, что энергия Солнца вытекает, как кровь из раны, – а вы ничего не делаете, чтобы мир мог хоть чуть дольше наслаждаться теплом и светом…

Рхиоу вздохнула.