– Обычно так и случается, верно? – сказала Рхиоу, потом шутливо поинтересовалась: – Удовлетвори мое любопытство, Харл. Тебя, по-моему, такие инспекционные путешествия особенно не смущают. Что происходит на Нижней Стороне с твоим телом?
– Ну, знаешь, кое-кто мог бы счесть, что ты задаешь слишком личные вопросы, – улыбаясь, ответил Харл. – Давай считать, что занятия физической подготовкой мне по-прежнему остаются нужны. Моя внешность не меняется на Нижней Стороне, как это случается с вами. К сожалению.
Рхиоу сочувственно шевельнула усами.
– Том еще не вернулся из Женевы?
– Возвращается сегодня вечером. И как же я этому рад! Занимаясь и обычной работой, и Делом, я совсем не высыпался.
Об этом Рхиоу уже и сама догадалась: в последние дни при всей своей мужественной красоте Харл выглядел не лучшим образом.
– Поглощая такие количества капуччино, ты еще удивляешься? – сказала она и выразительно помахала хвостом. – Твое тело не скажет тебе спасибо, Харл.
– Погоди-ка, погоди-ка, мисс Горшочек Сливок, – улыбнулся Харл, – это кто же читает мне лекцию о том, как следить за фигурой?
Рхиоу в некотором раздражении дернула ухом. Хуха давно обнаружила, что Рхиоу неравнодушна к взбитым сливкам, и кошка не стала ее разубеждать. Еще недели две назад Рхиоу услышала в свой адрес странное определение «толстоватенькая»… Вскоре после этого Хуха перестала приносить сливки, и Рхиоу пришлось пережить очень неприятный период отвыкания от калорийной пищи (как-то Йайх лениво поинтересовался: «Стоит ли ужинать холодной индейкой?» – и Рхиоу буквально завопила: «Стоит, стоит, дайте и мне!» – только без толку…) Потом последовал курс кошачьего диетического корма, насчет которого Рхиоу придерживалась твердого мнения, что состоит он из прессованных опилок в соусе из машинного масла. После этого даже отвратительный тунец, которым теперь кормила ее Хуха, казался шагом вперед, хотя Рхиоу и не собиралась признаваться в этом хозяйке.
– Жизнь с эххифами может иногда приводить к чрезмерному потреблению жира, – сказала она. – Остается только благодарить судьбу, что хозяева не пытались сделать из меня вегетарианку. – Рхиоу передернуло при воспоминании о тех кошках, чьи невежественные хозяева из самых лучших побуждений выбирали такой путь. По большей части несчастные жертвы очень скоро лишались одной из своих жизней, если только им не удавалось сбежать и найти себе более подходящие условия.
– Совершенно неподходящий образ жизни для вас, ребята. Хотел бы я, чтобы мои соплеменники не мучились такой дурью, – сказал Харл и взглянул вниз. – Привет, Урруах, как делишки?
– Ничего себе, – ответил Урруах и вскочил на перила рядом с Рхиоу. – Удачи вам, вы двое. – Он потянулся к Арху и принюхался. – Уж не моццареллу ли я чую? Опять? Рхи, ты избалуешь этого малыша.
Арху взглянул на кота и протянул:
– Биг-мак с сыром и беконом… О боги, ты и салат съел? – Он поморщился. – Надо же, какой прожорливый кролик!
– Да? А откуда, интересно, ты знаешь, каков на вкус салат?
– Я отправляюсь на Нижнюю Сторону, – пресек их перепалку Харл, – пока здесь нет ничего срочного. Передай Сааш мои наилучшие пожелания, Рхиоу. Я поговорю с ней, как только вернусь.
– Удачи, – ответила Рхиоу, и Харл направился к лестнице, легкомысленно размахивая портфелем.
Урруах бросил на Арху странный взгляд.
– Так, значит, биг-мак? Как ты узнал?
– Я вижу, как ты его ешь.
– Не вижу, а видел, – поправил его Урруах.
– Нет. Я вижу это сейчас, – сказал Арху, глядя на мраморную стену так, словно по ней скользили какие-то образы. – «Макдоналдс» в подземке, на углу Мэдисон-авеню и Пятьдесят первой. Эххифы – самец и самка – едят и разговаривают. Они говорят все громче и громче, потом неожиданно начинают драться. – Взгляд Арху был отсутствующим и растерянным одновременно. – Он ее бьет, пытается ударить снова, но она отскакивает. Самец гонится за ней, лезет за чем-то в карман, но вдруг спотыкается обо что-то невидимое и падает, потом встает и снова сует руку в карман. Тут из-за угла появляются патрульные полицейские. Самец вскакивает и убегает, а самка стоит и плачет…
Глаза Урруаха стали совершенно круглыми.
– Значит, он и в самом деле Око? – тихо сказал кот.
– Эххиф уронил на пол свой биг-мак, – продолжал Арху, словно не слыша. – Я вижу, как ты его хватаешь и тащишь за урну. Никто этого не замечает, все смотрят на самку и полицейских.
Рхиоу взглянула на Урруаха, задумчиво помахивая хвостом.
– Здорово ты придумал, – сказала она.
– Может, я сделал это только ради биг-мака, – ответил кот, отводя глаза.
Рхиоу насмешливо распушила усы, оценив уклончивость ответа: единственное, чего маги не смеют делать со словами, – это произносить прямую ложь.
– Конечно, он Око, – ответила она на заданный ранее вопрос. – Соответствующий символ появился в магическом изображении его имени, когда ты творил защитное заклинание. Заклинание ведь всегда действует… Думаю, Арху мог иметь такой талант в скрытой форме… появление символа подтвердило это, и теперь дар начал проявляться.
Арху посмотрел на Рхиоу.
