– Ты не более двулична, чем большинство кошек, – промурлыкала Рхиоу, как только могла громко и прижалась головой к уху хозяйки. – Так о чем беспокоиться? Для эххифа ты просто образец добродетели. И ты совсем не мерзкая, это тунец мерзкий. Не переживай, моя Хуха, успокойся. – Рхиоу ткнулась носом в шею Хухи. – Да нет, все без толку… Ты беспокоишься, видит Иау, я тоже беспокоюсь, и ничего-то мы сделать друг для друга не можем.
– Кисонька моя, – прошептала Хуха, почесывая Рхиоу за ухом. – Хотела бы я знать, где ты все время пропадаешь. Ты заставляешь меня тревожиться.
– Как бы я хотела все тебе рассказать! Это было бы таким облегчением! Клянусь, я начну учить тебя айлуринскому, когда все успокоится. Уж если Рози сумел освоить наш язык, сумеешь и ты.
– По крайней мере насчет одного я спокойна: ты не бегаешь за котами.
Рхиоу не могла сдержать смех.
– Разве нет у меня перед глазами примера тех гималайцев? Я скорее вырвала бы себе яичники собственными зубами… К счастью, в этом нет необходимости.
– Ну и разговорчива ты сегодня, малышка! Есть хочешь? Того вкусного тунца? Сейчас дам.
– Не хочу я этого проклятого тунца! – завопила Рхиоу, когда Хуха опустила ее на пол и направилась к холодильнику. – Я хочу валяться на ковре и быть обычной домашней любимицей! Еще я хочу сидеть на софе, и чтобы ты гладила меня против шерсти, а я притворялась бы, что сейчас тебя укушу. Хочу сидеть у Йайха на груди, и чтобы он кормил меня пепперони! Хочу… Ой, ты не говорила, что вы вчера ели суши!
– Знаешь, тут осталось магуро. Ты же его любишь. Ну-ка! Служить будешь?
Рхиоу поднялась на задние лапки и схватила кусочек суши передними.
– Ты и представить себе не можешь, что я готова была бы сделать ради магуро, – только мне это запрещается. А ты счистила с него хрен? Я терпеть не могу хрен, от него у меня глаза слезятся… М-м, прелесть!
Хуха села на софу, и они в полном согласии принялись за суши.
– Он вчера заявил, что не любит магуро, – пробормотала Хуха, – вот ему ничего и не достанется. Мы с тобой все съедим. Нет, это ты не станешь есть: это морской еж.
– Дай попробовать!
– Эй, не суй нос в тарелку! Тебе и так досталось три куска, хватит.
– Слишком много суши не бывает.
– Фу, на следующий день это есть невозможно! На, получай.
– Я так и думала, что ты рано или поздно поймешь… О боги, и в самом деле гадость!
– Только не бросай на ковер! А я-то считала, что ты хочешь еще!
– Я передумала.
В этот момент зазвонил телефон. Хуха подскочила, как кошка, за которой гонится хоуфф, и схватила трубку, прежде чем умолк первый звонок.
– Алло… Да, у телефона… Да, подожду. Доброе утро, мистер Левинсон. Конечно. Никаких проблем… Когда? Прекрасно, я там буду. Да. До свидания.
Хуха положила трубку, выбросила несъедобный кусок суши, схватила жакет от своего делового костюма, закрыла портфель, потом с отвращением взглянула на лежащие на столе бумаги.
– Может быть, сегодня последний день, когда мне придется возиться с этой дрянью, – пробормотала она. – Пожелай мне удачи, киска!
– Удачной охоты, Хуха моя, – сказала Рхиоу.
Хуха вышла и принялась запирать замки снаружи. Рхиоу прислушалась к удаляющимся шагам хозяйки, потом принялась умываться. Она еще не кончила приводить себя в порядок, когда в голове ее раздался голос:
–
–
–
Рхиоу еще никогда не слышала, чтобы Том говорил таким голосом. Она промчалась сквозь дверь, не задавая вопросов.
Чтобы собрать всех в гараже, понадобилось двадцать минут. Еще минута ушла на то, чтобы совершить небольшой прыжок – такой же, как использованный командой Рхиоу, чтобы перенести в гараж бесчувственного Арху. Работавшие там эххифы приняли сопровождающий перемещение хлопок воздуха за сбой какого-то механизма, как на то Рхиоу и рассчитывала. Когда кошки с таким же хлопком появились на платформе, его заглушил рев дизелей двух составов – прибывающего на один путь и отправляющегося с другого.
На пустой платформе ожидало много народа. Те, кто был видим, выглядели как обычные пассажиры. Однако видимые или нет, они пришли сюда вовсе не за тем, чтобы сесть на поезд. В любом городе размером с Нью-Йорк с населением в десять миллионов набралось бы сто тысяч магов; в самом же Нью-Йорке, сосредоточившем в себе активные силы и умы, да еще и располагающем необычно большим числом ворот, их было еще больше. Конечно, многие маги обитали не на Манхэттене, а в других районах, или были заняты делами, не допускающими отлагательства, но все же многие оказались готовы откликнуться на зов в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Теперь они прибывали на вокзал, и их вводили в курс дела – или другие маги, или уже появившиеся записи в руководствах.
Том сразу увидел Рхиоу и ее команду и стал пробираться к ним сквозь толпу магов-эххифов.
– Я получил для вас особое разрешение, – сказал он Рхиоу, отводя ее в сторонку, где можно было поговорить. – Боюсь, цена оказалась высока.
