Она об этом уже знала. Шепчущая выдохнула словечко в ухо Рхиоу, пока они устанавливали круг для прыжка из гаража на вокзал, – подтвердила, что просьба удовлетворена и что цена назначена… Новость заставила Рхиоу несколько раз нервно облизать нос. Целая жизнь! Можно было, конечно, отказаться, но Рхиоу глубоко вздохнула и согласилась. Теперь обратной дороги не было. Если все получится, тогда, конечно, цена будет и не так уж высока. Просто Рхиоу последние четыре или пять лет думала о себе как о живущей всего четвертую жизнь – еще даже не достигшей середины жизненного пути, – и осознание того, что за одно неуловимое мгновение она пересекла перевал и теперь тратит пятую жизнь, оказалось шоком.
– Мы делаем то, что должны, – сказала она. – Так поступил Харл, и только Прародительница знает, где он сейчас. Разве следует мне сделать меньше? Но не в этом дело. Что происходит? – Рхиоу посмотрела в сторону пути 30; переплетение струн ворот светилось там как обычно. – Я думала, ты перекрыл энергию.
– Энергия перекрыта у источника. – Рхиоу взглянула на Тома с почтением: перекрыть источник энергии могли лишь Вечные Силы, сама Ааурх. – Но только… что-то снова привело ворота в действие.
– Ворота готовы к работе, – осторожно спросил Урруах, – но подчиняются не тебе… не нам?
– Да, – кивнул Том. Рхиоу подумала, что никогда не слышала ничего, что прозвучало бы так мрачно. – Мы пытались снова закрыть ворота. Они не подчиняются.
Сааш хлестала себя хвостом по бокам.
– Если ворота были закрыты, наложенное заклинание не может снова быть приведено в действие никем, кроме того, кто его наложил.
– Так должно быть, но всю эту неделю правила непрерывно меняются. Очевидно, предшествовавшие неполадки были лишь симптомами этой – или теперешняя неполадка самый серьезный симптом чего-то… Кто-то снова привел в действие ворота с той стороны.
– Это можно было бы сделать только с помощью…
– Магии, да. Причем очень могущественной магии.
Рхиоу вспомнила, как главные ворота на Нижней Стороне «сказали» ей: «Кто-то вмешался», и нервно облизнула нос.
– А не может это быть Харл? – спросил Урруах. – Не он ли пытается выбраться?
– Его заклинания, как и заклинания любого мага, несут на себе личную подпись, – покачал головой Том. – Кто бы или что бы ни было причиной странного эффекта, это не Харл. Но главное не в том. Если бы ворота в самом деле открывал Харл, они бы ему не противились. Та сила, что действует на них с той стороны, чужда воротам: сквозь них пытается прорваться нечто магическое, но не в обычном смысле слова.
– Я вижу, – сказал Арху. – Я еще раньше говорил Рхиоу, что вижу это.
Том задумчиво взглянул на котенка.
– Что именно ты видишь?
Арху с неприязнью махал хвостом.
– Что-то темное… И еще я слышу, как оно скребется.
– Может быть, это Сааш, – пробормотал Урруах. Рхиоу немедленно сильно стукнула его по уху. Урруах припал к земле, но, на взгляд Рхиоу, недостаточно…
– Оно нарочно окружает себя темнотой, – продолжал Арху, глядя во мрак туннеля – туда, где свет люминесцентных ламп уже не отражался в металле рельсов. – Оно хочет выпустить темноту на солнце, но до сих пор проход был слишком узок. А теперь отверстие можно сделать большим… Его цель – выпустить тьму, и тогда она покроет землю навсегда.
Том опустился на колени рядом с Арху.
– Арху, кто это?
Котенок пристально вглядывался вдаль.
– Отец… – наконец прошептал он, – сын…
– Он и раньше такое говорил, – вмешалась Рхиоу. – Мы тогда ничего не поняли.
– Это и есть недостаток такого рода прозрений, – обернулся к ней Том. – Они часто становятся понятны только задним числом. Труднее всего приходится как раз провидцу, который вообще не улавливает смысла. – Он взъерошил шерсть на спинке Арху, однако котенок был так растерян, что даже ничего не заметил. – Остается еще один вопрос… Если мы не сможем предотвратить прорыв, не сможем сдержать силу, которая рвется сюда с другой стороны, что следует нам предпринять, чтобы сохранить этот мир?
Арху перевел взгляд, но посмотрел не на Тома. Когда глаза Рхиоу и Арху встретились, шерсть кошки встала дыбом: кто-то другой смотрел сейчас глазами котенка.
– Ты должна когтями вырвать его сердце, – сказал Арху. – Должна дойти до самых корней. Я слышу, как он их грызет: слишком долго слышу я этот звук, и Дерево покачнулось…
Арху смотрел холодным взглядом каменного изображения Иау из «Метрополитен-музея». Рхиоу хотела отвести глаза и не могла; она склонила голову перед Арху, перед Той, которая сейчас смотрела его глазами. Неожиданно странное наваждение исчезло, и Арху удивленно оглядел остальных, не понимая, в чем дело: Урруах в страхе прижал уши, а Сааш дрожала.
Том судорожно втянул воздух.
