Мать служила официанткой в ресторане, где подавали пироги с курицей. Ресторанчик был оформлен в «курином» стиле, молоко разливали из здоровенного кулера из нержавейки. Даже теперь Агнес не могла объяснить, что такого волшебного было в скоросшивателях и автомате, но они были для нее важны.
Однажды, далеко в Южном Королевстве, Владыка забрался на вершину горы Уитни (более четырнадцати тысяч футов высотой) и оттуда дохнул драконьим огнем. Больше всего досталось Сан-Франциско. Чайна-таун, улица Хейт, район Миссии исчезли с лица земли. Мост «Золотые ворота» превратился в окалину и рухнул в море, вздымая клубы пара. Погибло более двадцати тысяч человек.
Не все языки пламени достигли цели. Некоторые не долетели. Возможно, Владыка выпустил их так, для разминки.
Агнес была в школе, когда два огненных вихря обрушились на Фресно. Весь район Тауэр превратился в пепел, включая и магазин канцтоваров, и ресторанчик с пирогами. Вместе с ее родителями.
Агнес вспоминает, как отчаянно прижимала к груди папку с тремя кольцами, а кругом бегали куры с горящими перьями. В ее памяти пламя вздымалось над погребальным костром матери и отца. Языки огня ее не коснулись, но она кричала, как от ожогов. Она понимает, что это не настоящие воспоминания, а жестокая смесь, родившаяся из кошмаров наяву. Родители погибли, а она осталась жива, одна-одинешенька на всем белом свете.
Потери Фресно были не столь подавляющи, как в Сан-Франциско, где возник жилищный кризис. Здесь не пришлось строить палаточные города и переоборудовать трюмы ржавеющих танкеров под жилье для беженцев. Но возник вопрос, что делать с сиротой-шестилеткой.
Агнес отправили в школу для девочек. В поместье, скрытом среди виноградников долины Напа, она обрела второй дом. Ей выдали чистые белые блузки, клетчатые юбки и синий блейзер с гербом королевы-волшебницы Северной Калифорнии. Вначале ее обучали чтению и математике, она много играла и слушала музыку. Благодаря заботе преподавателей в первый год она наконец привыкла, что находится в безопасности, и подружилась с одноклассницами.
На второй год они изучали иностранные языки и диалекты Южного Королевства.
На третий год приступили к серьезной физической подготовке.
На четвертый в расписании появились боевые искусства, актерское мастерство и этикет.
На пятый год изучали оказание первой помощи и яды.
На шестой – военное снаряжение и подрывную деятельность.
Защиту против магии преподавали на седьмом году обучения.
Владение огнестрельным и холодным оружием – на восьмом.
На девятый добавили уроки вождения.
На десятый в школу приехала мантикора.
Агнес и ее одноклассницы выстроились в спортзале – подбородки приподняты, спины прямые, все как на подбор крепкие, смышленые, вымуштрованные.
Вошла мантикора, и Агнес призвала на помощь всю свою выучку, чтобы не упасть в обморок. Звали правительницу леди Олимпия Тиллмон – это Агнес узнала позже. Она была почти семи футов ростом, с лицом более львиным, чем человеческим, золотистым, мерцающим мехом, и по деревянному паркету баскетбольного зала за ней волочился хвост, поделенный на отчетливо различимые сегменты и покрытый твердым черным панцирем. На кончике хвоста виднелся серповидный шип.
По сравнению с другими усовершенствованными с помощью остеомагии людьми, которых видела Агнес, с их едва различимыми качествами рептилий, птиц и рыб, леди Олимпия была живым образцом магических возможностей: каким может стать человек после превращения в другое существо или очищения до самой сути.
С мантикорой прибыли две помощницы в одеждах с гербом королевы-волшебницы. Они следовали за ней со списками в руках, то и дело что-то черкая. На некоторых учениц мантикора едва взглянула. Других изучала бесконечно долго, пристально, сузив глаза. Каждая девочка получала назначение, помощницы отмечали их в списках.
Двух учениц выбрали на «совершенство».
Трех других – в королевскую гвардию.
Еще одной специализацией была «разведка», для которой всех их, как теперь понимала Агнес, усиленно обучали. Каждая девочка получала свое предписание из этих трех категорий, пока мантикора не подошла к Агнес.
Вблизи леди Олимпия выглядела восхитительно. Малейшие движения вызывали тектоническую игру мускулов под сверкающим мехом. Это была идеальная хищница, наделенная человеческим умом и огромной властью.
Она была практически неуязвима для ран и повреждений. Агнес внезапно поняла, чего она желала для себя. Ей захотелось стать мантикорой. Ее выберут для «совершенства», подумала она, подпитают магией и превратят в существо, не страшащееся пламени.
Мантикора рассматривала Агнес дольше других.
– Эта пойдет со мной, – решила она. Помощницы записали, и королева перешла к следующей девочке.
