Ее лицо обжигает волна жара. Огонь необычен, он подчиняется другим правилам. Он идет из самого ядра Земли, расплавленный камень, жидкое железо. Это сердце дракона. Его сущность. Это магия, и исходит она от Себастьяна. Он испепеляет мир.
Кафельная плитка приятно холодит обнаженную кожу Агнес. Она очнулась на полу в ванной, над ней склонился Себастьян. Она пытается приподняться, но голова тяжелая, и сил не осталось. Малейшее движение причиняет такую боль, словно под кожей вспыхивают тысячи спичек. Агнес ощупывает горло, с удивлением обнаруживая неповрежденную плоть. Волк когтями порвал ей нервы и сосуды, вспоминает Агнес.
– Волк? – хрипит она.
– Те угольки, что от него остались, я залил водой, еще пожара здесь не хватало, – отвечает Себастьян. – А потом… Я убрал его останки.
– А почему я не «останки»?
В ее горле словно застряли рыболовные крючки.
– Гидра.
Отрежьте гидре голову, и на ее месте вырастет другая. Бесценная восстанавливающая магия, которую Себастьян потратил на Агнес.
– Итак, – рассуждает он, сидя около нее на полу. – Север хочет моей смерти, волк каким-то образом с ними связан. Его даже защитили от клыка василиска. Здесь такое не практикуется.
– Ты сказал, что у тебя иммунитет.
– Ну, может, малость приврал, уж очень не хотелось, чтобы ты на меня плюнула.
Агнес закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. Гидра спасла ей жизнь, но сейчас Агнес как выжатый лимон, и вообще все дерьмово. Она приподнимается на локтях и пытается удержаться в этом шатком положении.
– Одного не могу понять, если мои хозяева наняли волка, если им нужна твоя смерть, зачем привлекать к этому еще и меня? Почему не поручить это волку?
Себастьян пожимает плечами.
– Понятия не имею. Я могу превратить людей в жаб, но, черт возьми, мысли земноводных не по моей части.
– Мне надо узнать как можно больше о волке. Можешь рассказать мне о его повадках, связях?
– Конечно. Если хочешь, отвезу тебя к нему домой.
– Спасибо, ты меня так выручаешь.
– Тебя это беспокоит?
– Меня беспокоишь ты. Все меня беспокоят, – она делает несколько глубоких вдохов. – А ты правда можешь превратить людей в жаб?
Он смеется.
– На самом деле нет. – Потом его лицо становится серьезным. – Пока нет.
Он осторожно ставит ее на ноги, и она льнет к нему.
Дом волка в Бербанке построен в классическом стиле ранчо середины столетия. Тут и зеленая лужайка, кирпичная веранда с белой лавочкой-качелями, баскетбольное кольцо, закрепленное на стене эллинга, к которому ведет канал. Агнес отключает сигнализацию, и они с Себастьяном входят в дом через заднее крыльцо.
– Он точно жил тут, – Агнес замечает шерсть на диване.
Себастьян морщит нос.
– При его-то жалованье вполне мог нанять приходящую прислугу.
– О домоводстве будешь рассуждать, когда сам квартиру обставишь.
Рядом с одной из спален – кабинет. Себастьян просматривает ящики стола, Агнес проверяет нишу для одежды. Она находит маленький сейф, привинченный к полу. Себастьян подходит ближе, тянется к сумке, достает свой набор остеомага.
– Я могу попробовать змеиную кислоту, чтобы вскрыть его… Ладно, проехали, не обращай внимания.
Сейф уже открыт.
– Школа для девочек, пятый класс.
В сейфе лежали швейцарские часы «Брайтлинг», перевязанные резинкой деньги, пузырек с кокаином, лист бумаги. Бумага чистая. Агнес вручает ее Себастьяну.
– Понюхай.
Себастьян нюхает.
– Ммм, сушь. Песок пустыни. Шепот. Тайны. Сфинкс?
– На Севере мы пользуемся маслом сфинкса для шифровок.
Из сумки она достает лак для ногтей, открывает крышку, вынимает кисточку.
Он дергает носом.
– Это не для нежных пальчиков.
Она кладет лист на стол, и размазывает содержимое пузырька по нему легкими штрихами.
– С помощью соответствующего состава можно расшифровать письмо.
– А у тебя в сумке совершенно случайно оказался именно такой состав.
– Нас учили использовать «про-сфинкс» в четвертом классе. А теперь цыц, я должна послушать.
Пары масла окутывают лицо, проникают в ноздри, сквозь ресницы, струятся в уши, доходят до мозга. Она слышит шепот, горячий ветер, наметающий песочные дюны, шелест скорпионов, охотящихся за пауками на разъеденных ветрами просторах. Сначала – одни лишь звуки природы. Потом человеческие. Разговор. Тихие голоса. Она слушает так, как ее учили много лет назад в другом королевстве. Язык английский, акцент севернокалифорнийский. Голос глубокий, низкий, мощный. Пугающий и прекрасный. И она слушает.
Место.
Время.
Когда голос смолкает, Агнес поднимает голову.
– Что с тобой? – спрашивает Себастьян. – Ты будто отключилась минут на двадцать.
Агнес отвечает не сразу. У нее пересохло в горле.
– Агнес?
– Мантикора в Лос-Анджелесе, – сообщает Агнес. – Она собирается завершить начатое волком. И мной.
– Разберемся с этой мантикорой так же, как с волком.
Какое блаженное неведение!
– С мантикорой так не выйдет. Разве что лет через десять, если ты наберешься к тому времени достаточно магии. Но я знаю, что можешь ты и на что способна она.
– Хорошо, тогда бежим в Мексику. На моей лодке.
– От мантикоры не сбежишь.
– И не справиться и не убежать? Тебе не угодишь, прямо руки опускаются. Что же ты предлагаешь?
