Он тяжело вздыхал, когда оказывался в Калифорнии, в горах Сьерра-Невады, карабкаясь через завалы осыпающихся камней под обрывом, выглядевшим как частокол из базальтовых столбов. Как он ни противился, руки сами хватали первый попавшийся валун. Обливаясь потом, шатаясь на подкашивающихся от тяжести ногах, Пити тащил его, чтобы вдруг бросить в нескольких ярдах, поднять другой случайный булыжник и брести с ним обратно. Совершая сей сизифов труд у «Столбов дьявола», он беззвучно произносил придуманное им заклинание:
Заклинание совсем не походило на оригинал – просьбу святому Антонию, покровителю потерявшихся вещей, но Пити не собирался звать занудного сукина сына. В таких заклинаниях главным была не новизна, а сосредоточенность и повтор. С этим соглашались все маги мира.
Потом Пити вывихнул лодыжку и снова упал, содрогаясь в ожидании, что обдерет колено о зазубренный склон «Столбов дьявола»…
Но вместо этого он летел, завывая, по воздуху, и камнем падал в глубокий ледяной бассейн под водопадом в Южной Дакоте. Как он догадался, что это Южная Дакота? Точно так же, как вдруг научился плавать, если это можно так назвать. Ад отнюдь не славится водными феериями. Пити изо всех сил замолотил руками и всплыл на поверхность, подняв фонтаны брызг, поплыл на спине к выщербленной скалистой стенке вокруг «Купели дьявола». Он уцепился за скалу и забормотал в такт стучащим зубам:
Поскольку Пити все еще швыряло, как во времени, так и в пространстве, любые попытки узнать, что поделывает в данный момент Перлин Санди, его последняя надежда, были обречены на неудачу. Впрочем, достаточно сказать, что волны, которые Пити поднял в «Купели дьявола», летели во всех направлениях, во все времена и эпохи, и теперь оставалось лишь ждать, когда Перлин Санди промочит ножки. Потому что, как бы ни открещивались они от этого факта, Перлин и Пити никогда не разлучались надолго, это точно, с тех пор как вдова Уинчестер свела их вместе. Они же два сапога пара, как за́мок и замо́к, мартовские зайцы и марципан, Млечный Путь и молоко, свет и светлячки. Можно ли было подумать об одном и не вспомнить другого?
Поэтому где‐то там, в другом времени и месте, на самом дальнем берегу, где едва ощущались отголоски волн, поднятых Пити, под васильковым небом в горах западного Мэриленда стоял погожий июльский денек. Мудрая женщина Перлин Санди шла из Альтамонта в Блумингтон, из ниоткуда в никуда, но всю дорогу под гору. Она шла, что называется, «кратчайшим путем», вдоль железнодорожной колеи Балтимор – Огайо.
Кстати, во многих высокогорных и пустынных частях Северной Америки легче всего шагать по шпалам. Железнодорожники называют этот особенный участок дороги, по которому шагает Перлин, «Семнадцать миль уклона» и всегда говорят о нем неодобрительно, свистящим шепотом, словно выпуская клубы пара, потому что это самый крутой участок пути на Востоке, и его наклон почти в два с половиной процента превращает поезд длиной в милю с вагонами, везущими сто сорок три тонны угля, в трескучий черный хлыст, сметающий все на своем пути. Перлин не боялась уклона, поскольку за ее плечами не тянулось тяжелого груза и разгоняться она тоже не собиралась.
Вот она вся – комок противоречий, небольшого росточка, некрупная, выглядит, само собой, лет на восемнадцать, плюс-минус четверть века, точно такой же она останется и когда Никсон пойдет на второй срок, потому что возраст волшебниц сродни возрасту гор. Да и во всех других отношениях волшебники здорово отличаются от людей – это Перлин осознала довольно рано. Перлин истоптала много миль по Соединенным Штатам вдоль и поперек, туда-сюда, кружилась то там то сям, и ее жизнь можно подытожить в двух словах: «В основном ходила».
И одета она была как раз таки для долгой прогулки: в удобные ботинки, джинсы с пистонами и клетчатую мужскую рубашку с джинсовой курткой, завязанной на талии. За плечами у нее был рюкзак, в правой руке она держала длинный, выше головы, деревянный посох, закрученный в виде змеи, застывшей в раздумьях.
Когда мы говорим «мужская рубашка в клетку», то, разумеется, имеем в виду размер и фасон. Носил ли ее когда‐нибудь мужчина и как она перешла к Перлин Санди – вопрос открытый, который можно как-нибудь задать, желательно издалека, чтобы вас разделяло при этом не меньше пары штатов.
Итак, Перлин шагала по шпалам, стараясь не касаться гравия, хотя, когда на шпалах попадался большой камень, она играючи поддавала его ногой и убирала с дороги. Есть люди, которые мимоходом приводят окружающий мир в порядок.
