После этого наш разговор превратился в инструктаж. Мы выехали из Уэджа и поехали через Хиллтоп. Дом пожирательницы игрушек находился на границе района Эдисон. Интересно, снимала ли она жилье или была полноправной его владелицей? Я увидела маленький серый домик с белой отделкой – ни лучше, ни хуже соседних. По мощеной дороге я въехала на стоянку и припарковалась за «Мерседесом». Выключила мотор и фары. Мы сидели в темноте. В одном из окошек горел свет, зашторенный желтый квадрат.
– Наверное, надо отнести ей пакет, – нерешительно сказал Фарки.
Я молча кивнула. Лучше не разговаривать, а то закричу, что я передумала, отдайте мне моего Терри. Верните мне собачку, которая столько лет охраняла меня от ночных кошмаров! Я коснулась пакета кончиком пальца. Терри покончит и с этим кошмаром. Я всегда знала, что никакие черные тучи не обидят меня, пока Терри в моих объятиях. Он примет последний бой. Мой маленький храбрец…
Миссис Мего, высокая женщина с угловатой фигурой, стояла на пороге дома, черный силуэт в залитом светом дверном проеме. Фарки открыл дверцу машины, и кабина осветилась. Она могла меня видеть! От этой мысли по спине пробежал холодок. Фарки захлопнул дверцу, свет погас, и я смотрела, не дыша, как он понес пакет с игрушкой.
Она не дождалась, шагнула к Фарки, требовательно протягивая руки. Он держал игрушку перед собой, слегка подавшись назад. Миссис Мего выхватила пакет и разорвала его. Бумага, зашуршав, упала, и старуха вцепилась в Терри. Я невольно вскрикнула, когда она поднесла игрушку к лицу. Она широко открыла рот и закусила Терри посередине туловища, постепенно вгрызаясь в него, обеими руками заталкивая в глотку голову и хвост. И жевала, жевала…
Вдруг она остановилась. Покачнулась. Я зажгла фары. Она задыхалась. Она рвала ногтями рот!
Я никогда не считала Фарки храбрецом. Я видела, как он старательно избегал драк в начальной школе, плакал, подвергаясь издевкам на первом курсе. А сколько раз он обманывал, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации, я и счет потеряла. Но он прыгнул на ведьму. Одной рукой он держал ее голову, другой заталкивал набивку и ткань ей в рот. Старуха упала навзничь на ступеньки, а он прижал ее грудь коленом и двумя руками вталкивал в нее игрушку.
Я вышла из машины и подошла поближе. Я никак не могла взять в толк, что происходит. Чем яростнее Фарки заталкивал ей в рот игрушку, тем меньше становилась миссис Мего. У нее укорачивались конечности и все тело, руки-палки висели безвольно, туловище на моих глазах превращалось в кожу и кости. Фарки тяжело дышал, запыхавшись от борьбы. Когда он остановился, в квадрате света от распахнутой двери мы увидели плоское, словно картонное тело в несоразмерной кукольной одежде с безобразной пластиковой головой, зеленоватой от света моих фар. Вдруг голова повернулась набок, и я узнала этот профиль! Фарки отшатнулся и, спотыкаясь, отошел.
Волшебный ящик пытался мне все объяснить, но у него не хватило сил. Блестящий красный башмачок. Рубиново-красный.
– Уходим, – сказала я.
– А как же…
– Оставь, кто‐нибудь да уберет. Нам здесь делать нечего.
Мы возвращались в магазин молча, радио и то не включали. Вышли из машины молча, я захлопнула дверь.
– Это был Терри? Твой любимый пес? – тихо произнес Фарки.
Я ушла от него, подняла полотно рольставни, отперла стеклянную дверь и вошла в дом. Потом закрыла за собою дверь и поднялась наверх, где Купер и постояльцы смотрели по телевизору канал Animal Planet. Я села рядышком, и такса тут же залезла ко мне на колени. Я ее приласкала. Интересно, изменилась ли я теперь, после гибели Терри? По крайней мере, я ничего не чувствовала. И решила, что ничего не изменилось.
Около полуночи я выключила телевизор. Все спали. Я оставила их в темноте и пошла на кухню. Открыв ноутбук, я кое‐что поискала. Ответ нашелся быстро. Мего. Игрушечных дел мастер. Автор серии кукол по мотивам «Волшебника страны Оз». И Злой волшебницы тоже.
Любил ли кто-то эту куклу, наделив ее жизнью? Или ненавидел?
Моя магия не дала мне ответа.
В пижаме мне было холодно, а когда я улеглась в постель, стало, казалось, еще холоднее. Лет десять прошло с тех пор, как я спала в обнимку с мягкой игрушкой. Скучаю ли я по какой‐нибудь игрушке? Что за глупости! Я закрыла глаза.
Неделю спустя я наведалась в «Дорогой кофе». Уж и не знаю, на что я надеялась. От Фарки не было ни слуху ни духу.
– Ну что ж, – сказала я себе. – Черт с ним. А чего ты хотела?
Правда, чего?
Выбрав такое время дня, когда в кафе нет особой запарки, я решительно шагнула в дверь кофейни и встретилась глазами с Селмой.
– Латте с ванилью, цельное молоко, двенадцать унций. Черничный маффин подогреть.
Она протараторила мой заказ и вернулась к стоящему перед ней клиенту. Когда подошла моя очередь, она вручила мне горячий кофе и теплый маффин. Моя милая подруга.
– Как дела? – спросила я.
– Ой, да все как обычно. Кофе да выпечка. А что нового в мире кошек и собак?
– Как всегда: лотки с дерьмом да сухой корм. Красивые у тебя сережки.
Она коснулась рукой серебряных единорогов и улыбнулась.
