Вами, по воле моей, возвращаются реки к истокамНа удивленье брегам; заклинаньями я усмиряюБурного моря волну и волную безбурное море;Ветры зову и гоню, облака навожу и свожу я;Лопаться зевы у змей заставляю я словом заклятья;Дикие камни, дубы, что исторгнуты с корнем из почвы,Двигаю я и леса; велю – содрогаются горы,И завывает земля, и выходят могильные тени.Силой влеку и тебя, луна, хоть медью темесской.[196]

Более того, все поэты утверждают, а философы не отрицают, что стихами можно творить чудеса – воровать зерно, управлять молниями, лечить болезни и т. д. Сам Катон при управлении государством пользовался заклинаниями против болезни животных, что можно найти в его записках. И Иосиф подтверждает, что Соломон был искусен в подобного рода заклинаниях. Цельсий Африканский сообщает нам, что в соответствии с египетской доктриной человеческие тела охраняются знаками Зодиака, это, согласно деканам, тридцать шесть духов, каждый из которых соответствует определенной части тела; при назывании их по имени можно силой заклинания вернуть здоровье больным частям тела.

<p>Глава семьдесят третья</p><p>О свойствах писаний и о создании проклятий и надписей</p>

Польза слов и речей заключается в выражении содержания разума, в объявлении тайн мысли и в заявлении воли говорящего. Написанное же есть последнее выражение разума и представляет собой определенное количество высказываний и голосов, создающих привычку, несравнимую по силе с тем, что случается лишь при произнесении. Все, что есть в разуме, голосе, в слове, в молитве, в речи, находится и в написанном, а все содержащееся в разуме, что не может быть выражено голосом, не может быть записано. Вот почему маги считают нужным делать в каждом труде надписи и заклинания, благодаря которым оператор может выразить свое желание. Так, если он собирает травы или камни, он должен непременно объявить, для какой цели это делает; если пишет картину, также ему надлежит сказать или подписать, для чего она предназначена. Альберт в своей книге, называемой «Speculum» («Зеркало»), рассуждает об этих заклятиях и надписях, без которых никакой труд не принесет результата. Не видение диспозиции дает результат, но акт ее.[197]

Древние также пользовались подобными предписаниями, как уверяет Вергилий, когда говорит:

Изображенье твое обвожу я, во-первых, тройноюНитью трех разных цветов; потом, обведя, троекратноВкруг алтаря обношу: угодно нечетное богу.

И немного далее:

Свяжешь трижды узлом три цвета, Амариллида;Свяжешь и тут же скажи: плету я тенета Венеры.

И еще:

Глина ссыхается, воск размягчается, тем же согретыЖаром – от страсти моей да будет с Дафнисом то же.[198]<p>Глава семьдесят четвертая</p><p>О пропорции, соотношении и сведении букв к небесным знакам и планетам в соответствии с различными языками и о таблице, показывающей это</p>

Бог дал человеку разум и речь, которые, согласно Гермесу Трисмегисту, суть дар силы и бессмертия. Всемогущий Бог своей волей разделил речь людей на разные языки, которые согласно их различиям получили и своеобразный характер написания, состоящий из правил, количества букв и их формы. И все это было создано не случайно, и не как попало, и не по слабому человеческому суждению, но в полном соответствии с небесными и божественными телами и свойствами. Но из всех языков наиболее священной является еврейская письменность, имеющая материю, форму и дух.

Расположения звезд были впервые созданы в седалище Бога – на небесах, и, как утверждают еврейские учителя, наиболее полно повторяют буквы небесных мистерий – и по форме и значению, и по множественной гармонии сочетаний. Когда наиболее оригинальные еврейские мудрецы исчисляли фигуры букв, их форму, написание, простоту, сочетания, разделение, искривление, прямоту, исключения, пропуски, строчные, заглавные, открытые, закрытые, порядок, преобразование, соединения, изменение букв, они делали это так, чтобы посредством произведенного охватить смыслы всех вещей, поскольку они произошли из первой причины и снова туда вернутся.

Перейти на страницу:

Все книги серии Александрийская библиотека

Похожие книги