– Верно. – Крейн фыркнул и потер нос. – Пора готовиться к переезду через океан. Новый Свет ждет нашего возвращения. Печально известные Крейн и Гилкрист продолжат искать сокровища и сражаться с судьбой…
Гилкрист ничего не сказал. Потом протянул руку и столкнул сейф с поручня. Ветер тотчас заплутал в его тонких механизмах, распахнул дверцы, и сейф, как металлический цветок, погрузился в грязную темную воду. Крейн молчал, поглаживая синяк на ключице. Оба смотрели на широко расходящиеся круги.
Перед нами бесстрашное вторжение на проклятый, населенный чудовищами остров – вторжение трех совершенно не похожих друг на друга охотников за сокровищами; однако они обнаруживают, что понятия не имеют, во что вляпались. Знай они это заранее, наверное, повернули бы назад и стали бы так же быстро грести подальше от острова.
Элизабет Бир родилась в Коннектикуте, где сейчас и живет. В 2005 году она получила премию Джона Кэмпбелла «Лучшему писателю года», а в 2008 году премию «Хьюго» за рассказ «Глубинные течения»; этот же рассказ завоевал премию Теодора Старджона (разделила с Дэвидом Молсом). В 2009 году Элизабет снова получила «Хьюго» за рассказ «Шогготы в цвету». Ее рассказы печатались во многих журналах и вошли в сборники «Цепи, которые ты отвергаешь» и «Шогготы в цвету». Она автор пятитомного цикла «Новый Амстердам», трехтомного цикла «Дженни Кейси», пятитомного цикла «Век Прометея», трехтомного «Лестница Иакова», трех томов цикла «Edda of Burdens» и трех томов «Вечного неба», а также трех романов в соавторстве с Сарой Монетт. Ее перу также принадлежат романы «Карнавал» и «Глубинные течения». Последняя книга Бир – получивший широкое признание роман «Karen Memory».
– Я служу королю Светлой империи, – сказала про себя доктор леди Лзи; соленая вода жгла ей губы. – Моя жизнь принадлежит ему.
Смелые слова. Они не успокоили ее смятение, но это не имело значения. Важны были только смелые слова и ее решимость подтвердить их.
Лзи сказала себе: довольно, эта решимость приведет ее к искомым сокровищам и поведет дальше. Держа над собой, в сухости, длинный сверток промасленного шелка, она повернулась в теплом прибое, глядя, как из аквамариновых вод лагуны поднялся металлический человек; с него потоком стекала вода. Он выбрался на берег сквозь буруны, чей норов смягчали объятия суши. Металлический человек – такие, как он, слуги Колдуна, были обычны на Дальнем Западе; их название гейдж. Его зеркальный панцирь блестел под рваными домоткаными тряпками, точно поверхность воды, – ослепительно.
За ним по воде неуклюже шлепал скрытый вуалью человек в длинной красной шерстяной куртке; он высоко держал ятаган, пистолет и рог с порохом, волны трепали полы его куртки. Это был Мертвец, представитель элитной – ныне распущенной – военной секты с далекого экзотического Запада. Сейчас, очень неудачно одетый для жары и океана, он выглядел нелепо.
На более глубокой воде их корабль «Благополучное плавание» развернул яркие лоскутные крылья и начал медленно поворачивать зеленый корпус. Отважный маленький корабль направился туда, где длинные руки лагуны не смыкались полностью, вокруг пристани. Он уносил на своем борту трех матросов, корабельного кота и надежду высадившейся группы на немедленный уход с этого считающегося проклятым острова. Даже приказ короля не заставил капитана ожидать возвращения Лзи и ее группы в этой гавани.
Если они добьются успеха, то утром подадут сигнал огнем. Если не добьются, что ж… По крайней мере умрут в красивом месте и по достойной причине.
Над головой кружили и кричали птицы. Воздух ненадолго наполнило тяжелое гудение, почти механический баритональный гул. Черный плавник разрезал воду, как лезвие бритвы, и снова исчез. Лзи опять вздохнула про себя и задумалась, не допустила ли ужасную ошибку. Правда, под ее ногами песок, и ее еще не затронуло предполагаемое проклятие этого острова – смерть монархам, – но ведь она оставалась по пояс в воде. Возможно, часть проклятия «съедят заживо черви» не действовала, пока окончательно не выйдешь на сушу.
А может, благословения монаршей миссии было достаточно, чтобы защитить ее. И этих наемников тоже. У нее была только надежда – и запас колдовства, обещанный тем, кто удостоил ее этой чести.
Исполнившись решимости, она повернулась спиной к морю и шлепающим по воде наемникам и пошла к темно-серому берегу, разительно отличавшемуся от розовых коралловых побережий большинства островов Баннера. Волны вымывали песок у нее из-под ног, будто хотели заставить ее повернуть обратно. Она заставила себя не мешкать, выходя из воды: ожидание ничего хорошего бы не дало.
