Книга Мечей полностью

Бледный человек попробовал ответить изуродованным ртом, потом просто кивнул. Старуха Ау взглянула на слабо кипевшую в котелке воду, словно в ней могли найтись ответы, затем сняла котелок с огня и поставила на камень рядом с собой. Бледный человек ждал. Старуха вытащила из кармана маленький мешочек, достала оттуда несколько сухих листьев и бросила в спокойную, но испускающую пар воду. Несколько мгновений спустя аромат свежезаваренного чая смешался с запахами вскопанной земли и мокрой от росы травы.

– Ты объяснил, что война – это всего лишь война? Что каждые несколько поколений человечество охватывает насилие и что его отец слишком хорошо поддерживал мир?

Бледный человек снова кивнул.

– И мальчик тебя услышал?

Помедлив, бледный человек покачал головой. Нет, не услышал.

Старуха Ау хмыкнула.

– Что ж, мы попытались. Все юнцы одинаковы. Думают, их родители никогда не были молодыми, никогда не мучились сомнениями и желаниями, от которых страдают они сами. Будто мы родились до изобретения секса, страсти и утраты. Им всем приходится учиться на собственном опыте, как бы мы ни хотели им помочь. – Она помешала чай. – Ты предупредил его, что случится, когда он захватит трон?

Бледный человек кивнул.

– Этого он тоже не услышал, да? Ну ладно. Надо думать, он вспомнит об этом, когда состарится, но будет слишком поздно.

Старуха Ау протянула морщинистую руку и взяла лишенную пальцев ладонь бледного человека. Сжала ее, и он вновь превратился в длинный бледный корень. Покрытый шрамами и ранами, бледнее там, где была содрана кора. Старуха отнесла корень к хижине. Позже она сделает из него мульчу или что-нибудь вырежет. Например, свисток. Вернет его природе или превратит в нечто такое, что природе даже и не снилось. Это была простая магия – и потому глубинная.

Она налила чай в старую чашку и принялась потягивать его, с прищуром глядя на небо. Кажется, день будет хороший. Теплое утро, но небольшой дождь после обеда. Это несколько часов доброй работы. Старуха сняла с пояса лопатку и, напевая себе под нос, счистила ногтем большого пальца грязевую корку под рукоятью. Потом взяла садовый нож с зазубренным краем, чтобы резать корни, и именем Раан Сауво Серриадан, выцарапанным на лезвии на языке, которого никто не слышал долгие столетия.

– Луковицы на западном поле неплохо бы проредить, – сообщила она. – Что скажешь, любимый?

На мгновение ветер и пение птиц словно слились в единую гармонию, стали музыкой, напоминавшей шепот. Старуха Ау рассмеялась.

Она допила чай, выплеснула остатки воды из котелка и зашагала в сад, где ее ждала работа.

Кэролайн Черри – автор более сорока романов, лауреат премии Джона В. Кэмпбелла и четырех премий «Хьюго», известная фигура в мире научной фантастики и фэнтези. В жанре научной фантастики она опубликовала восемнадцатитомный цикл «Иноземец» (Foreigner), семитомный цикл «Войны компании» (Company Wars), пятитомный цикл «Компактное пространство» (Compact Space), четырехтомный цикл «Сытин» (Cyteen) и множество других циклов и отдельных романов. В жанре фэнтези К. Дж. Черри является автором четырехтомного цикла «Моргейн», трехтомного цикла «Русалка», пятитомного цикла «Тристан» и двухтомного цикла «Арафель», а также редактором семитомной антологии «Ночи Меровингена». Среди самых известных ее романов – «Последняя база», «Гордость Шанур», «Измена», «Врата Иврел», «Кесрит», «Район Змеи», «Бегущие по краю» (Rimrunners), «Праздничная луна» (Festival Moon), «Эльфийский камень сна», «Порт Вечность» (Port Eternity) и «Братья Земли». Ее рассказы публиковались в сборниках «Солнцепадение» (Sunfall), «Видимый свет» и «Избранные рассказы К. Дж. Черри» (The Collected Short Fiction of C. J. Cherryh). Среди ее последних книг – два новых романа из цикла «Иноземец», «Гость» (Visitor) и «Сходимость» (Convergence). Она живет в Спокане, штат Вашингтон.

Всем известна история Беовульфа, одна из самых знаменитых поэм всех времен, – но что произошло через поколение после смертоносных событий в Хеороте, когда безмолвные руины заросли сорняками? Черри дает нам возможность увидеть последствия и поучаствовать в приключении молодого человека, который ищет свое фамильное наследие, – не менее опасном, чем события той давней чудовищной судьбоносной ночи.

– Пусть твое путешествие будет быстрым. Пусть боги приветствуют тебя крепким медом и красивыми женщинами.

Халли погладил грязными руками печальный курганчик, сморгнул туманившую глаза морось, пытаясь не думать о высохшем теле, что лежало, свернувшись, под его ладонями, пытаясь не представлять, как грязь сочится сквозь камни и застывает на старом, мудром лице. По ту сторону луга великие лорды покоились в каменных кораблях или спали в могучих курганах, окруженные могильными богатствами.