«Это была превосходная неделя для «Кроникл». Новости шли валом. Алан Моррис — ты, конечно, помнишь нашего викария? — проведет двенадцать месяцев в тюрьме за растрату церковных благотворительных фондов. Выяснилось, что он много лет играл на бегах и задолжал половине всех букмекеров на севере Англии. Неужели пришли такие времена, что не остается ничего святого? Некоторые дамы нашего прихода пребывают в безутешном горе.
Вторая сенсация — завещание Чарльза Каррингтона. Он оставил все Дженнифер, за исключением нескольких картин, — завещанных школе, в которой он учился, и антикварного молитвенника, отписанного в пользу церкви Эттуотера. Шарлотта упомянута персонально. Она получает драгоценности, принадлежавшие первой жене Чарльза. Как известно, Дженнифер по закону лишена права наследования. Поэтому применяется стандартная статья о том, что в том случае, если супруга переживает завещателя менее чем на двадцать восемь дней, все имущество распродается, а выручка направляется в благотворительный фонд помощи реабилитации наркоманов.
Но самое трагичное во всей этой истории — судьба книги «Огненная ведьма Эттуотера». Чарльз специально распорядился в завещании о том, что после его смерти все десять томиков и связанная с ними переписка должны быть уничтожены (цитирую) «с целью неукоснительно исполнить волю сэра Артур Конан Доила, желавшего, чтобы эта книга никогда не была опубликована». Я спросил у Кэмпбелла (он был душеприказчиком), и тот сказал, что этот пункт завещания уже выполнен — книги и письма сожжены. По крайней мере, мы успели прочитать «Огненную ведьму».
Мальтрейверс задумчиво улыбнулся и протянул письмо Тэсс.
— Чарльз говорил, что «предпринял кое-какие шаги» в отношении книг на случай своей смерти, — сказал он, когда Тэсс закончила читать и сочувственно взглянула на Гаса. — Он не доверял Дженнифер. Кроме того, в книге содержалась непростительная ошибка.
— Ошибка? Какая именно?
— Орлы практически не обладают обонянием. Поэтому совершенно невозможно выдрессировать их нападать на жертвы так, как происходит в книге. Но с Конан Дойлом нечто подобное случалось не раз. В одних рассказах Ватсон носил след от раны на руке, в других — на ноге. Впрочем, какое это имеет значение?
— А как поживает фотокопия? — нежным голосом поинтересовалась Тэсс. — Ведь никто не знает, что ты сунул ее в свой карман в тот вечер, не так ли? Кроме меня, естественно.
Мальтрейверс изумленно поднял брови.
— Вы следите за мной весьма внимательно, мадам. А я-то полагал, что ни одна душа не видела этого.
— Я чувствовала, что тебе не захочется расстаться с копией. Ты ведь обещал вернуть ее Чарльзу, а вовсе не Дженнифер.
— Точно, Мне хотелось… Правда, я не совсем уверен. Мне хотелось не столько иметь книгу (хотя, конечно, и это тоже), сколько сохранить память о человеке чести, который не торговал своими принципами. В наше время таких людей, увы, осталось мало.
— Как ты собираешься поступить с фотокопией?
— Чарльз дал мне ее, потому что доверял. Я никогда не сделаю попытки опубликовать «Огненную ведьму Эттуотера». В любом случае все доказательства ее подлинности уничтожены. Теперь это просто литературный курьез… Вполне возможно, что я отдам ее своим внукам.
— Внукам? — невинным тоном переспросила Тэсс. — Разве внукам не предшествуют дети? И разве бракосочетание?..
