И теперь, горя истинным познанием веры и благочестия, Патрик Гамильтон
стремился вернуться назад в Шотландию, чтобы показать своим соотечественникам
истинные пути Божий и Христа, так ясно видимые в Писании. С тремя своими друзьями
он возвращается домой и, не откладывая, начинает распространять евангельское учение
везде, где только возможно. Однако вскоре архиепископ церкви Святого Андрея Джеймс
Биюи, который был непреклонным папистом, познакомился с учением Гамильтона и
потребовал, чтобы тот явился к нему. Гамильтон немедленно исполнил это требования, полагая, что будет иметь возможность обсудить католические доктрины. Но сразу же
после небольшого допроса архиепископ арестовал его и отправил в самое ужасное место в
замке Св. Андрея до утра, когда его снова вызвали на совет епископов для дальнейшего
допроса как еретика.
Гамильтону зачитали обвинение в том, что он публично выступал против
паломничества, отрицал существование чистилища, молитвы святым, молитвы за
мертвых, мессу, а также отрицал непогрешимость папы. Гамильтон согласился, что все
обвинения против него соответствовали действительности. За это он был немедленно
приговорен к сожжению живым. По приказу фанатичного архиепископа приговор должен
был быть исполнен в тот же день.
Когда на следующий день Гамильтона повели на место сожжения, после его
добровольного прибытия на встречу с архиепископом, толпа народа, собравшаяся там, и
не подозревала, что на самом деле будут присутствовать на его казни, думая, что это лишь
часть допроса, имеющего целью запугать Гамильтона, заставить отречься от своего
учения и вернуться к доктринам католической религии. Но вскоре люди поняли, что
ошибались.
Когда Гамильтона подвели к столбу, он пал на колени и некоторое время горячо
молился. После завершения молитвы его приковали к столбу и положили вокруг него
хворост. Под мышки подвязали мешочки с порохом и подожгли их, но они не взорвались, а лишь опалили ему руки и лицо, не затронув другие части тела и не воспламенив
хвороста. Тогда принесли больше пороха и другой материал для разжигания, разложили
вокруг Гамильтона и снова подожгли. Порох опять не взорвался, а лишь загорелся, и
пламя немедленно охватило Гамильтона. В то время как огонь стал поглощать его, Гамильтон воскликнул: “Господь Иисус, прими мой дух! Как долго тьма будет поглощать
нашу страну? Сколько еще Ты будешь терпеть тиранию этих людей?” Однако очевидно, из-за того, что хворост был сырой, пламя спало и костер едва горел, что причиняло
Гамильтону величайшие страдания. Но все же он страдал с таким христианским
мужеством, что это было очевидным для всех истинных верующих, которые видели
великую благодать Божию, пребывающую на нем в его муках. Произошло это в 1527 г.
В 1529 г. бенедиктинский монах по имени Генри Форест начал проповедовать, утверждая что Патрик Гамильтон - мученик за Христа и большая часть его учения была
истинной. Когда об этом сообщили архиепископу Джеймсу Битону, тот приказал
арестовать Форесга и заключить в темницу. Затем он отравил к нему монаха, чтобы
принять от Ореста исповедание, что тот и исполнил, как вероломный Иуда. В
исповедании Генри Форест открыл монаху свое мнение относительно Патрика
Гамильтона, сказав, что считает его хорошим человеком и что его учение подтверждается
Писанием. Это исповедание архиепископ использовал как свидетельство против Ореста, чтобы приговорить его к сожжению живым как еретика.
Однако из-за того, что Генри Форест был известным и благочестивым человеком, архиепископ советовался с собором, как же казнить его, чтобы народ не был возмущен его
смертью. Джон Линдсей, один из слуг архиепископа, предложил казнить Фореста в каком-
нибудь потайном месте, например, в подземелье, потому что “дым от костра Патрика
Гамильтона продолжает заражать тех, на кого он веет”. Архиепископ согласился с ним, и
Фореста отвели в подземелье, где его удушили, надев на голову наволочку из плотной
ткани.
В 1534 г. Давид Стретон [или Стрейтон] и Норман Горлей [или Ролей] мужественно
отдали свои жизни за истину Евангелия. Горлей был арестован, ибо утверждал, что нет
чистилища, что папа является антихристом и не имеет никакой власти над Шотландией.
Стретона арестовали по подобному обвинению: он говорил, что нет чистилища, а лишь
только в этом мире есть страдание и скорби за Христа. Стретон был рыбаком, и против
HOI о выдвинули еще одно обвинение: когда Роберт Лоусон, викарий [священник]
Иглесгрига, попросил его сдать десятину с пойманной рыбы, Стретон бросил ему рыбу со
своей лодки, при этом несколько рыб упали в воду и уплыли. Викарий обвинил Стретона
в ереси, потому что своим действием, как утверждал викарий, Стретон хотел сказать, что
нет необходимости отдавать десятину в церковь.
Горлей и Стретон были арестованы и приговорены как еретики епископом Розо. Их
сжигали в зеленой долине между Эдинбургом и Лейсом, так как архиепископ хотел, чтобы жители близлежащей Файфы увидели казнь и испугались даже мысли исповедовать
ту же веру, что Горлей и Стретон. Но пламенем они никого не испугали. Оба
