– Вы нашли что новорожденному подарить. Вот у Меня тут – пастух похлопал по своей сумке – огромный набор замечательных пелёнок, детского питания и масло для купания. Всё гипоаллергенное, витаминизированное и с нежным ароматом лимона. Ну кроме питания. Там есть брюссельская капуста и печёночный паштет, пригодятся через полгода, но Мне больше понравились протёртые яблоки, знаете, готов есть протёртые яблоки часами, просто часами. И опять-таки полным-полно железа, очень полезно. Хотя конечно как посмотреть, думаю в более зрелом возрасте это железо причинит Нам некоторые хлопоты! – пастух засмеялся.
Волхвы, уже не пытаясь ничего понять, просто тянули своих верблюдов за уздечки.
Высоко в чёрном небе сияла белая звезда.
– Ну и что Я сделал?… – холодно спросил Господь, глядя на Себя. – Что Я Меня под руку толкаю? Это вообще-то самая важная часть была!
– А что такое-то, что случилось? – спросил Господь виновато.
– Ты сам не видишь? Чему Пи теперь равно? Трём? Это ты называешь три?
Господь прикинул и похолодел.
– Оно вообще где-нибудь кончается?… – спросил он тихо.
– А что, похоже, что оно равно основанию натурального логарифма?
Господь прикинул ещё раз.
– Ты вообще понимаешь, что это значит? – закричал Господь, брызгая слюной. – Кто вообще когда слышал о скорости света? Я не слышал! Миллионы, ты понимаешь! Миллиарды лет! Я хотел закончить к следующему вторнику!
Господь виновато молчал.
– Миллиарды лет до Апокалипсиса! Это как надуть шарик, и потом миллионы лет ждать, пока он сдуется! Она будет пульсировать, ты понимаешь? Тут течёт, тут падает… Пройдет вечность, прежде чем она досчитается!
Господь всё ещё молчал.
– А ты представляешь как тяжело будет людям с нецелым количеством пальцев на руках? Как они будут считать? Что, десятками? Очень мило, десять, двадцать, сто… Да они же будут поголовно сумасшедшими!
– Ну может ты хоть скажешь, что мы должны делать? – спросил Адам.
– В смысле? – сказал Господь. – Делайте что хотите.
– Ну я не знаю, приоритеты-то обозначь! – воскликнул Адам.
– Да пожалуйста. Секс. Как можно больше секса. Максимум секса. Столько секса, сколько вы сможете вынести. – сказал Господь.
– Э… – сказал Адам. – Секс? Это чтобы размножаться? Плодиться?
– Ну это тоже можно, да. – согласился Господь.
– Нет, – твёрдо сказал Господь, – никаких этих ваших «на речке, на речке, на том бережочке». Между. Никаких «на». В Эдем ничего не должно втекать. – Господь открыл «Творение для чайников. Стань Творцом Вселенной За Семь Дней При Помощи Иллюстрированных Примеров!!!" посередине и протянул Натаниэлю. – Видишь, согласно… – Он развернул книгу к себе. – согласно фэн-шуй. Никакой текущей воды.
– А как же рыба, а? – спросил Натаниэль. – Как это рыба в этот твой садик приплывать будет?
– Никак, – сказал Господь, – зачем нам рыба? У нас полно дичи и птицы.
– Но свежая-то вода нужна! – воскликнул Натаниэль. – Засохнет твой Эдем и всё!
– Ты что, глупый? – осведомился Господь, доставая блокнотик. – Вот сюда смотри. Вот Эдем, так? Вот тут озерцо. Из него вытекает речушка, так? А вот уже снаружи она делится на… скажем… Тигр, Евфрат, ну ещё… так… Фисон и Гихон. И всё это вот так вот… – Господь неровно нарисовал квадрат. – Вот оно вот так вот огибает Эдем. И всё водоснабжает.
– Дражайший, – сказал Натаниэль, – мелиоратор из Тебя никакой. Поверь мне. Вот эти твои реки – они далеко друг от друга. И они никак не вытекают из ручейка.
– Давай сам дальше, а? – сказал Господь, выдирая листок из блокнота и вручая его Натаниэлю. – Кто тут в конце концов Хитрая И Лживая Тварь? Придумай что-нибудь, вперёд!
– Нет, это на самом деле хорошо, – сказал Господь, отходя немного и критически осматривая Свет и Тьму. – очень даже неплохо.
– На самом деле лучше, чем могло бы быть. – сказал Он ещё через некоторое время.
Он открыл Книгу и сверился с иллюстрацией.
– Смотри-ка, и читать намного удобнее. И вообще… – сказал Он задумчиво.
– Да, это хорошо, это Я неплохо сделал. – сказал Он довольно. – Вот могу же, когда хочу.
– Нет, серьёзно, намного лучше, чем казалось, – сказал Он, – очень, очень недурственно.
– Всё-таки есть в этом всём бардаке приятные вещицы, – сказал Он, – действительно качественные вещи, понимаете.
– И весь этот беспредел, – сказал Он, – это только подчёркивает, понимаешь, оттеняет. Оттеняет работу настоящего Мастера.
Господь поцеловал собственные пальцы.
– Нет, правда, очень хорошо. И такая тонкая… знаете ли… игра светотени…
