– Смотри, – сказал Господь, показывая Адаму раскрытую ладонь, – во-первых, обрати внимание как удобно противопоставлен большой палец. Ты можешь хватать что-нибудь – вот так. Сильно. И удерживать. Вот например, палку. Или какую-нибудь рукоятку. На меня смотри, пожалуйста. Во-вторых, видишь – все пальцы разной длины, они могут служить измерителями. Кроме того, они длинные, гибкие, видишь – сколько суставов? Вот так гнутся… Вот так… И ты можешь загибать их по отдельности, понимаешь? Один, два… Очень удобно для счета… Ну, почти удобно. Не отвлекайся. Очень удобный инструмент, рука, понимаешь? Много степеней свободы, регулируемая степень сжатия, богатая обратная связь. И их две. Можно делать два дела одновременно. И что-то тонкое, знаешь, вычищать шкуры или играть на пианино. И что-то, требующее силы. Подтягиваться, к примеру. Хватать и не отпускать. Отпусти, пожалуйста. Отпусти. Молодец. А теперь посмотри на соотношение длины среднего и указательного пальца – с помощью этого соотношения можно всегда помнить некоторые очень важные константы…
Адам сунул указательный палец в нос.
– Ты заметил? – обрадовался Господь. – Это был Мой маленький сюрприз. Я его оставил напоследок. Только не грызи пока ногти, тут есть пара мелких недоделок.
– И что это такое? – спросил Бог.
– Инквизиция, – сказал Натаниэль, – во славу Твою, разумеется.
– И зачем? – спросил Бог. – Я им что, это велел делать? Это что, они так понимают «хорошо прожаривайте мясо, иначе не избежать паразитов»? Это как они «мойте руки перед едой» превратили в такое?
Натаниэль пожал плечами. Последние пять тысяч лет он в основном вздыхал и пожимал плечами, и делал это уже просто мастерски.
– По-моему, ты опять им мозги запудрил. – сказал Господь с подозрением. – Почему индусы мёртвых сжигают, а эти – живых?
– Вообще индусы тоже живых женщин сжигают, вместе с мёртвыми мужьями… – сказал Натаниэль неосторожно.
Бог схватился за голову.
– Ну ты даёшь! – воскликнул он. – А кого эскимосы сжигают, а? В общем, надо было тебя кинуть на другой участок работ.
– Это на какой это? – спросил Натаниэль. – Сперва Сатана то, Сатана сё, Отец Лжи подай, Отец Лжи принеси, про Добро и Зло объясни, а теперь всё не по нам?
– Да. – сказал Господь. – Именно так.
Натаниэль обиженно молчал.
– Ну хорошо. Ну ты мне хоть объясни, почему они всё делают во славу Мою? Я вот ничего во славу их не собираюсь делать, они на взаимность могут и не рассчитывать. – сказал Господь.
– Штой шмирно, – сказал Господь сквозь зажатые во рту булавки, – тут шказано «рога», шначит «рога».
– Там много чего сказано. – сказал Натаниэль. – Ой!
– Ишвини. Ну шкажи, – Господь вытащил ещё одну булавку, – как люди определят, что ты Князь Тьмы, Отец Зла и так далее, если у тебя не будет рогов?
– Я им сам скажу, честное слово, – сказал Натаниэль, – а вообще там ещё сказано, что рога – символ святости.
– Это где это?! – подозрительно спросил Господь, роняя булавки. – Это в моей Книге? Ты читал мою Книгу?!
Натаниэль закатил глаза.
– Цитирую: «на, возьми, законспектируй, будешь помогать». Конец цитаты.
– Хм. Где здесь индекс… – Господь задумчиво листал книгу… – Рога… Ага… Пан… Пан – это Я, это Я точно знаю. Пан или пропал – это в самом начале ещё было, до Слова, да. Я или Ничто.
– Ты не отвлекайся.
– Так… Пан… Моисей… Какой Моисей? У Моисея были рога?!
– Нет, – сказал Натаниэль, – он так причёсывался. А может и были, с его причёской не разберешь.
– Ну ладно, – Господь почесал в затылке, – ага, вот они чего так вокруг коров-то в Индии-то… И в Египте… Так это что ж?
– Что ж? – спросил Натаниэль, пытаясь оторвать полуприклеенный рог.
– Не трогай. Это получается, что ты тоже будешь символизировать святость? Какой же из тебя тогда Князь Мира Сего?…
– Рогатый! – сказал Натаниэль. – Слушай, а давай вообще без этого. Без рогов, без чешуи, без копыт, а? Ну чё за готика вообще? Терпеть не могу. И верни мой свитер.
– Мы пытались, – сказал медник смущенно, – но у нас просто столько меди нет.
– А куда вся делась-то?… – спросил Моисей озадачено.
– Ну помнишь, тут твой брат золотого тельца отливал?… – сказал медник.
– Ну, ну так телец-то золотой!
– Ты ж знаешь этих людей. – вздохнул медник. – Им же легче придумать как позолотить тонко-тонко.
– Пфф. – Моисей взмахнул руками. – Ну народ! Сперва телец. Потом змеи. И надо было вам гневить Господа? И ведь Он вам меня в пример дал. Самого кроткого из людей.
Медник согласно кивнул – спорить с Моисеем было опасно.
– Ну ладно. А что у нас есть?
Медник сдёрнул тряпку с сияющей медью загогулины.
– Это что такое? – спросил Моисей.
– Ну я же говорю, меди совсем нет. Смогли отлить только хобот. Но могу переделать его под змия.
– Под змия?… – задумчиво сказал Моисей. – Это у нас будет гомеопатия. Лечение подобного подобным.
– Извините, – сказал Адам, – Вы нам не поможете?
Высокая фигура в белом повернулась к ним. В руках она сжимала ярко горящий меч.
