Но ненавистник добра завистливый диавол, видя в юном подвижнике такое расположение, не потерпел этого и воздвиг на него брань. Сначала он попытался отвлечь его от подвига, приводя на память то заботу о сестре, то сребролюбие, то славолюбие, то роскошь и прочие телесные наслаждения, то жестокость пути к добродетели и его трудность. Затем, желая отвратить его от правого произволения, диавол вложил ему помыслы о немощи тела, о продолжительности времени, и прочее, подобное этому. Однако, видя, что преподобный великой своей верой, постоянными молитвами и твердостью побеждает его самого, бес предпринял против него другую брань, жесточайшую первой, то есть плотскую, которую лукавый всегда воздвизает на молодых. И стал он мучить его не только по ночам, но и днем, доставляя такое безпокойство, что их борьба сделалась приметной и для посторонних. Один влагал нечистые помыслы, другой отражал их молитвами; часто нечистый принимал образ жены, искушая его ночью и всячески пытаясь победить непобедимого. Тот же, подражая Христу и полагаясь на дарованное им благородство и разумность души, угашал угль сего обольщения, и соблазну плоти противопоставлял воспоминание о вечном огне. Все это служило к посрамлению врага, который был побежден и поруган юношей, носящим плоть. Ибо Господь помогает подвижникам, поэтому каждый из них говорит: Не я победил,
Видя, что одним помыслом он его не победит, змей этот появился перед преподобным в виде черного отрока и сказал: «Многих я обольстил и еще большее число победил и низложил, но на тебя воюя изнемог». На вопрос преподобного, кто он такой, тот отвечал: «Я — дух блуда и произвожу в молодых блудные разжжения. Многих, желавших жить целомудренно, я обольстил, часто смущал и тебя, но ты меня победил». Поблагодарив Господа, преподобный сказал бесу: «Я уже больше не боюсь тебя, нисколько не считаюсь с тобой, потому что ты черен умом и безсилен как дитя, поэтому и достоин великого презрения». Услышав это, черный тот отрок убежал и более не смел к нему приближаться.
Это была первая победа Антония (или лучше сказать Спасителя) над бесом. Вместе с тем преподобный, зная из Писаний, что «много различных козней у врага» (см. Еф. 6: 11), не пришел в нерадение, но вооружился постами и прочими телесными лишениями, чтобы быть готовым к нападению искусителя с другой стороны, так что многие удивлялись величию того подвига, что совершал Антоний. Но тот с легкостью переносил труды и, благодаря великой своей ревности, скоро навык к добродетели. Особенно удивительным был он в бдении, поскольку бодрствовал всю ночь, и не только одну ночь, но и две подряд, и более. Ел он один раз в день после захода солнца, или раз в два дня, или даже в четыре. Пищей ему служили хлеб и соль, а пил он одну воду. Вина же и елея не вкушал совсем. Для сна преподобный довольствовался рогожей, а нередко спал и на голой земле, говоря, что молодые должны удручать свое тело, сколько могут, ибо, когда ослабевают телесные удовольствия, по Апостолу, тогда укрепляется душа (см. 2 Кор. 12: 10). И так он трудился в подвиге, что никогда не вспоминал о прошедшем времени, но каждый день имел такую ревность, как если бы только полагал начало подвигам, приводя Павлово изречение:
Так, изнуряя себя, уходил преподобный и в гробницы, отстоявшие далеко от селения, наказав одному знакомому время от времени приносить ему хлеб. Когда он вошел в одну из гробниц, слуга затворил за ним дверь, как тот сам просил его, и удалился; преподобный, оставшись один, стал молиться. Но бес, не в силах вынести этого и боясь, как бы пустыня не наполнилась жилищами подвижников, ночью пришел к нему со множеством других демонов и нанес ему столько ударов, что оставил его полумертвым лежать на земле. Промыслом Божиим на следующий день служитель понес ему хлеб и, открыв дверь, увидел, что Антоний лежит как мертвый; он поднял его и отнес в храм. Собравшиеся там все родственники и знакомые преподобного окружили его как покойника. В полночь, пробудившись и придя в себя, Антоний увидел, что все спят, только его знакомый бодрствует. Тогда он подозвал его к себе знаками и попросил поднять и отнести в то место, где его обнаружили. Послушавшись, служитель перенес преподобного в гробницу и снова, как и прежде, закрыл за ним дверь. Не в силах подняться от множества ран, нанесенных бесами, он стал молиться лежа, а в молитве громко взывал так: «Здесь я, и не бегаю от ваших ударов; даже если и нанесете мне еще большее число их, то и тогда не разлучите меня от любви ко Христу и Спасителю моему».
