Бесы разъярились еще больше, когда увидели, что даже с такими ранами он их устрашал, и произвели такой сильный шум, что преподобному показалось, что потряслось все это место и разверзлись четыре стены. А бесы приняли вид пресмыкающихся и диких зверей, и наполнилась гробница львами, медведями, леопардами, волами, змеями, волками, аспидами и прочими животными, причем каждый из них действовал соответственно наружному своему виду. Лев рыкал, готовясь напасть, вол готов был забодать, скорпион ужалить, так же вели себя и все прочий, производя страшный шум и выказывая ужасный гнев. Поражаемый и уязвляемый ими Антоний испытывал сильную телесную боль, но душой был безстрашен и бодр. Он стонал от телесных болей, но был трезв умом и смеялся над демонами, говоря: «Если бы у вас была сила, тогда и одного из вас хватило бы, чтобы воевать со мной. Но поскольку Господь отнял у вас силу, поэтому вы и пытаетесь устрашить меня множеством, принимая образы зверей. Если вы получили надо мною власть свыше, то не медлите и нападайте, если же не можете, что всуе мятетесь?». Так демоны после многих искушений только скрежетали зубами, подвергая себя осмеянию.
Господь же не забыл подвиги преподобного, но оказал ему помощь и заступление. Взглянув на потолок, Антоний увидел, что он как бы открыт и к нему самому сходит луч света. Демоны в тот же час стали невидимы, телесные боли прекратились, жилище его оказалось совершенно неповрежденным, а на святом не оказалось даже и следов ран. Ощутив эту помощь, он стал молиться видению, говоря: «Где Ты был, Иисусе мой Сладчайший, почему не явился вначале прекратить мои мучения?» И был к нему голос: «Антоний, Я был здесь, но ожидал увидеть твое ратоборство, и поскольку ты устоял и не был побежден, Я буду тебе помощником всегда и сделаю тебя именитым во всем мире». Услышав это, преподобный поднялся и стал молиться, и почувствовал в теле своем больше сил, чем когда-либо за всю свою жизнь. И было ему тогда около тридцати пяти лет. Став еще более ревностным в вере, он пришел к упоминавшемуся ранее древнему старцу и стал просить его пойти и жить вместе с ним в пустыне. Но тот отказался как по причине старости, так и потому, что не было тогда еще такого обычая. И тогда Антоний один ушел на гору. Враг же, желая снова воспрепятствовать его ревностному намерению, бросил на дорогу большое серебряное блюдо. Увидев его и поняв бесовский обман, преподобный сказал демону: «Откуда взяться блюду в пустыне? Дорога здесь не топтаная, если бы что и упало, то послышался бы звук, и потерявший вернулся бы, и нашел его. Твоя это хитрость, диавол, чтобы воспрепятствовать моему намерению. Но блюдо это
Пройдя чуть дальше, Антоний нашел брошенным на дороге уже не призрачное, но настоящее золото. Однако мы не знаем, демон ли его принес туда, чтобы испытать подвижника, или это было от Божественной силы, чтобы показать диаволу, что святой нисколько не заботится о деньгах. Антоний удивился количеству золота, однако же, перескочив через него, как через огонь, который жжет, быстро поспешил в гору. Найдя на той стороне реки пустое огражденное место, от давности наполнившееся пресмыкающимися, он поселился там. Они же, как если бы их кто гнал, тотчас покинули это место. Заградив вход и пребывая внутри один, он каждые шесть месяцев получал хлеб. И никто не мог войти к нему, и он не выходил, потому что вода была у него внутри, и он ей и довольствовался. Некоторые из его знакомых приходили к нему и, пребывая вне ограды несколько дней и ночей, слышали, как изнутри доносилось множество голосов со стуками: «Уходи из нашего места, чего тебе нужно в этой пустыне? Не сможешь ты вынести наших козней». Вначале они думали, что это люди, которые поднялись по лестницам и сражались с преподобным. Но, посмотрев через одно отверстие и никого не увидев, поняли, что это были бесы. Испугавшись, они стали звать святого, который подошел к двери и сказал им: «Не бойтесь, потому что все это — демонское наваждение. Перекреститесь и ступайте в путь, они же пусть делают из себя посмешище». И пришедшие, огражденные знамением Креста, ушли. Преподобный же остался один, не терпя ни малейшего вреда от демонов, он даже не утомлялся от таких подвигов, потому что бывшие ему видения свыше и немощь врагов доставляли ему великое облегчение в трудах и возбуждали еще большее усердие. Знакомые часто приходили к нему, думая уже застать мертвым, но слышали, как он пел:
