Через несколько дней после того, как Экхарду Толле исполнилось 29 лет, у него случился приступ сильнейшей депрессии. Он думал о самоубийстве. Той ночью он говорил себе снова и снова: «Я больше не могу уживаться с собой». Внезапно, по его словам, он почувствовал, как его затягивает пустота.

Когда он «проснулся», он ощущал только любовь, только состояние глубокой умиротворенности и счастья.

Тяжкие эмоциональные страдания вынудили его сознание выйти за те пределы, которые он сам воздвиг. Выход был настолько ошеломляющим, что его обманутое «я», его несчастное и испуганное «я» немедленно рухнуло как карточный домик.

Почти два года он ничего не делал, только сидел на скамейке в парке и радовался всей душой.

Или возьмите Байрон Кэти. Она работала в Калифорнии агентом по продаже недвижимости, жила ординарной жизнью — два брака, трое детей, успешная карьера — и вдруг впала в тяжелую депрессию. Она записалась в реабилитационный центр для женщин с расстройствами пищевого поведения — не потому, что у нее было такое расстройство, а потому, что это было единственное учреждение, пребывание в котором покрывалось ее страховкой. Однажды ночью, лежа на полу («Я чувствовала себя слишком никчемной, чтобы спать в кровати»), она внезапно проснулась и ощутила себя совершенно свободной от всяких предубеждений.

«Все мои беспокойные мысли исчезли, весь мой мир, весь мой тот мир исчез... Все было неузнаваемо... Из глубины вырвался такой смех, что я просто не могла его удержать... Я была пьяна от радости», — рассказывает она в своей книге «Тысяча имен радости».

Она отправилась домой, села у окна и стала в него глядеть, чувствуя себя совершенно счастливой, совсем как Толле.

 

ПОЛКОВНИК МАСТАРД В ОРАНЖЕРЕЕ С ГАЕЧНЫМ КЛЮЧОМ В РУКЕ59

 

Здравый смысл — это сумма предубеждений, приобретенных до восемнадцатилетнего возраста.

Альберт Эйнштейн

 

Я играла в настольную игру «Улика»60 с подружками своей дочери. Мы раздали карточки для заметок и разложили по миниатюрным комнатам миниатюрного особняка веревку, свинцовую трубу и другие миниатюрные орудия.

Я обратилась к Кайли, игравшей роль профессора Плама: «Почему ты не делаешь первый ход?»

Девочки посмотрели на меня так, как будто я предложила им принять душ в мужской раздевалке.

— Мама!

— Мисс Гроут! — громко запротестовали они.

— Что? А что я такого сказала?

— Да ведь все знают, что первой всегда ходит мисс Скарлет!

Они объяснили: чтобы предъявить обвинение, ты должен находиться в комнате, где, по твоему мнению, произошло убийство, а если ты хочешь пройти тайком, можно пользоваться только проходами между гостиной и кухней или библиотекой и оранжереей.

— Кто это сказал? — поинтересовалась я.

— Так сказано в правилах. Вот здесь, — и одна из девочек показала мне аккуратно отпечатанные правила.

Эти «высеченные в камне» правила напомнили мне о том, как мы играем в игру под названием «Жизнь». Кто-то решил, что мир «работает» именно так, а поскольку все мы с этим согласились, то и сделали это «реальностью».

Оказалось, мы ошиблись. Практически все концепции и суждения, которые мы принимаем как должное, сильно искажают действительное устройство мира. Все, что мы считаем «реальным»,— только отражение правил игры «Улика»,— с которыми все мы согласились. Мир, который мы видим, всего лишь проекция наших индивидуальных правил игры в «Улику».

Может быть, пора взять эти правила игры, разорвать их на мелкие кусочки и пустить на конфетти. Пока мы этого не сделаем, пока наконец не поймем, что все мы «бесконечно любимые, бесконечно привлекательные и бесконечно любящие», мы будем по-прежнему чувствовать опустошенность, сомневаться в своем предназначении и удивляться тому, что мы здесь.

Вот почему нам нужны новые линзы, чтобы увидеть мир.

 

59

1 Несколько измененные слова из песни группы «В-uried in Verona». В оригинале «...со свинцовой трубой в руке». {Примеч. пер.)

 

60

 

«Улика» — популярная настольная игра. В ней шесть персонажей — мистер Грин, профессор Плам, миссис Пикок, полковник Мастард, миссис Уайт, мисс Скарлет — приезжают в загородное поместье. И тут происходит убийство хозяина дома мистера Бодди. Как выясняется, у каждого из гостей есть свой мотив и свое орудие преступления. Это неизменный набор: канделябр, отрезок трубы, гаечный ключ, веревка, револьвер и нож.

 

АНЕКДОТИЧНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

 

Быть грустным легче, чем быть веселым. Всякий может сказать: «У меня рак» — и все ему посочувствуют. Но многие ли из нас смогут пять минут веселить большую аудиторию?

П. Дж. О'Рурк, бывший корреспондент журнала Rolling Stone»

 

Перейти на страницу:

Похожие книги