Нейт огляделся по сторонам в поисках чего-либо, что можно было бы использовать в качестве своего оружия, но ничего не нашел.
Человек в маске зайца вышел из-за автомобильчика. У картонной маски были круглые щеки, розовый треугольный нос, усики, а уши были грубо откромсаны. Этот человек был невысокий и худой. Слишком худой, словно ему пришлось голодать. Он размахивал оружием – чем-то вроде самодельного мачете. Стальная полоса, судя по всему, из крыла машины или кровельного железа, согнутая и грубо заточенная. Рукоятка просто обмотана изолентой.
На маске нарисована та же цифра: перечеркнутый ноль.
«А ну их на хрен!» – подумал Нейт. Развернувшись, он припустил к выходу. Однако перед ним возникли еще две фигуры, преграждая путь.
В том числе женщина. Высокая. Тощая. Одна рука заканчивалась пораженной артритом клешней. На женщине была дешевая пластмассовая карнавальная маска, закрывающая только глаза. На рваном розовом платье виднелись ржавые подтеки.
Рядом с женщиной стоял мальчик. Младше Оливера, лет двенадцати-тринадцати. Волосы очень светлые, цвета солнца на белом песчаном пляже. Он был без маски. На щеках краснел лихорадочный румянец, а лицо было покрыто красными пятнышками сыпи. Мальчик был одет в грязные брюки из плотной ткани, поеденный молью свитер и черные кожаные перчатки.
Женщина держала в руках красную лопату для снега. Мальчишка сжимал камень.
На обоих лицах тот же перечеркнутый ноль. Вырезанный на щеке, на коже. «Числа, – подумал Нейт. – Как у жертв Риза». Но эти люди были живы. И как можно быть жертвой номер ноль?
Нейт стиснул кулаки. Придется прокладывать дорогу силой. Он оглянулся на Зайца и Капюшон – они подкрадывались к нему сзади.
Мальчик и женщина – самый простой путь к свободе. Лопата для снега как оружие неудобна, а мальчик – ну, это ребенок. Прорвемся…
Бам!
Новая вспышка перед глазами: что-то опять ударило его в голову. Отшатнувшись вбок, Нейт опустил взгляд на камень, лежащий у него под ногами. Рука, ощупав затылок, вернулась липкой и красной. У мальчика уже не было камня.
У Нейта мелькнула дурацкая мысль: «Отличный бросок, пацан!»
Заяц стремительно бросился вперед, вскидывая руку с ножом, со свистом вспарывая лезвием воздух. Оглушенный, Нейт не успел убраться с дороги. Он вскинул руки, закрывая лицо, и острое лезвие вспороло ткани предплечья. Вскрикнув, Нейт опрокинулся, больно ударившись копчиком. Боль пронзила спину, перед глазами все раздвоилось. Верзила в мешке на голове подскочил к нему, ударяя грубым башмаком в ребра, и Нейт почувствовал, как те хрустнули. Он сделал все, что смог: согнулся пополам, лежа на боку, сжимаясь в клубок.
Удары продолжились.
Удары закончились.
– Я тебя знаю, – раздался знакомый голос, рычащий все ближе и ближе. Скрипучий, будто несмазанная дверь.
– Нет!.. – пробормотал Нейт, чувствуя обдирающую боль в голосовых связках.
– Я тебя
Риз сжимал в руке охотничий нож. Наточенное лезвие сверкало.
Убийца надавил грязной кроссовкой Нейту на подбородок.
– Я одарил тебя шрамом. Могу сделать еще один подарок. Будешь выглядеть очаровательно с вырезанным на щеке нулем, правда? – Обступившие его злыдни в масках дружно закивали; мальчик без маски прыснул и издал торжествующий вопль. – Это мои друзья. Мои
Схватив Риза за ногу здоровой рукой, Нейт попытался выкрутить ее, повалив убийцу, – однако тот высвободился, а чей-то еще ботинок ударил Нейта в лицо. Он глухо ахнул; похоже, ударом выбило несколько зубов. Потекла кровь. Нейт застонал, пытаясь перевернуться и отползти в сторону. Чьи-то руки схватили его и потащили прочь. Осколки проткнули одежду, впиваясь в кожу…
Бабах!
Воздух заполнился грохотом выстрела. Один из нападавших – вероятно, Заяц – отлетел назад с хлещущей из горла кровью. Он упал на землю рядом с Нейтом, уставившись на него мертвыми нарисованными глазами маски, но в маленькие отверстия Нейт увидел
Нейт перекатился на спину. Дыхание вырывалось частым судорожным свистом. Темнота поглотила свет. Кто-то перешагнул через него, кто-то с большим громоздким оружием в руке. Незнакомец был в респираторе, в заляпанных засохшей грязью джинсах и футболке цвета больной печени.
