Книга несчастных случаев полностью

У него за спиной сидел Калеб. Низко опустив голову, уронив подбородок на грудь. Луч фонаря выхватил струйку крови, стекающую из уголка рта. Джейк похлопал его по щеке, и Калеб захрипел, приходя в себя.

– Скажи ему, что с тобой все в порядке, – сказал Джейк. – Ну же, Калеб.

– Олли, дружище, – широко раскрыв глаза, выдавил Калеб, – беги! Беги отсюда, уноси ноги на хрен…

Но Джейк уже отмотал кусок скотча и неловко залепил им Калебу рот.

– Помолчи, малыш. Ты уже высказался. – Повернувшись к Оливеру, он широко раскинул руки. – Если ты сделаешь, что нужно, все закончится сегодня.

Оливер сглотнул комок в горле.

– А если все закончится сегодня, какой смысл в твоем представлении?

– Ты пришел бы, если б никого из этих людей здесь не было?

– Нет.

– Вот видишь, Олли. Молоток и гвоздь.

Настал черед Джеда подать голос:

– Вижу, у тебя новые друзья…

– Алекс просто хочет вернуть своего друга, разве это не здорово? Ты мог бы спросить у него, Олли. Ну а офицер Контрино – прошу прощения, заместитель шефа Контрино, – я уже давно подцепил его на крючок на тот случай, если он мне понадобится. Не так ли?

Полицейский пожал плечами:

– Я увидел свет. Что я могу сказать?

– На самом деле он увидел меняющийся мир, и ему это не понравилось. Я предоставил ему возможность вернуть все как было. – Джейк повернулся к Джеду. – Тебе я также предоставил возможность, Джон Эдвард, старый пропойца! Но ты меня предал, ага? К счастью, уже после того, как отослал Нейта. Малыш, тебя это не смущает? Ты связался с человеком, который сделал твоему папаше такую подлянку…

– Он стал другим, – сказал Оливер.

– И больше не пью! – с гордостью добавил Джед.

– О, как это мило! Очень мило. Уверен, твои жена и дочь сожалеют о том, что ты не изменился еще при их жизни, и тогда они не погибли бы в той долбаной аварии, старый козел, – но задним умом все мы крепки, а? Ладно, в любом случае спасибо, что привел мальчишку.

– Я его не приводил. Это он меня привел.

– Какая разница, кто кого привел? Одна хрень. Олли, мы сделаем то, что наметили?

Оливер кивнул.

– При одном условии.

– Давайте-ка послушаем.

– Фига, Джед и Калеб уходят отсюда живыми. И ты оставляешь в покое моих друзей и мою мать. Все становятся свободны.

Джейк расхохотался:

– Олли, мальчик мой, по-моему, у тебя засраны уши! Или, хуже того, ты мне не веришь. Потому что, если ты умрешь на этом алтаре, все мы станем свободны. – Ухмыляясь, он широко развел руками.

– Предположим, ты ошибаешься. Тогда они все равно должны быть свободны.

Усмешка у Джейка на лице не погасла, но напряглась – превратившись в гримасу, а не искреннее выражение радости.

– Я не ошибаюсь, – сквозь зубы процедил он. Его руки сжались в маленькие кулаки. – Но замечательно. Замечательно! Замечательно! Если по какой-то причине ничего не получится, магия не сработает, машина продолжит тарахтеть… они свободны. Даю слово.

Оливер снова сглотнул комок в горле.

– Договорились.

«Ну, вот и все».

Он направился к камню-алтарю. Ухмыляющийся Джейк стоял, опираясь на алтарь. Оливер увидел веревки, обмотанные вокруг двух соседних камней. При его приближении Джейк подобрал один конец и положил его на край алтаря.

– Веревки, – объяснил он. – На тот случай, если тебе вздумается вырываться. Это чтобы удержать твои руки и ноги, так сказать, внутри машины.

– Я не шелохнусь. Можешь не привязывать.

– Ха! Но я хочу. К тому же это ведь придаст привкус настоящего жертвоприношения, верно? Когда древние пытались ублажить богов. Заключить с ними сатанинскую сделку.

«Не делай этого!» В груди у Оливера вскипел страх. Нет, не просто страх. Паника. Всепоглощающая. Подобная тому мгновению на скоростных горках – перед тем как состав нырнет вниз с первого крутого спуска, – но только тысячекратно усиленному. В миллион крат. В миллион плюс бесконечность. Все до одной молекулы у Оливера в теле хотели бежать. Однако он продолжал идти вперед. Дыша ровно и размеренно. Вспоминая своих родителей.

«Я скучаю по тебе, папа. Извини, мама».

Оливер забрался на алтарь.

Джейк туго затянул вторую веревку на запястье Оливера – на левой руке, изувеченной.

– Не слишком туго?

– Больно, – подтвердил Оливер. И это была правда. Ему показалось, веревка содрала кожу. Холодный воздух обжигал запястья, а он лежал на спине на каменном алтаре. Так, что сердце находилось прямо над щелью в камне, куда Джейк в свое время вонзил кирку.

– Извини.

Оливер рассмеялся – горько, невесело.

– Однако…

– Что «однако»?

– Это было искренне.

– Что было искренне?

– Ты извинился. Думаю, искренне.

Джейк задумался:

– Ну, полагаю, да.

– С какой стати? Ты меня ненавидишь. Ты хочешь сделать мне больно. Ты не должен ни за что извиняться.

– Не слушай его, Джейк! – рявкнул стоящий поодаль Алекс Амати. – Он просто издевается над тобой. Убей его. Убей его!

Однако Джейк сердито зашипел, призывая его замолчать. Затем снова повернулся к Оливеру.