Книга несчастных случаев полностью

Он сразу же понял, что остался один.

Оливер уселся. Тело протестующе заныло, откликаясь болью. Оливер застонал, стараясь сдержать слезы.

– Элай! – крикнул он. – Элай!

Ни звука шагов. Ни ответа. Ничего.

В желудке сжался тугой комок тошноты и голода.

И как он ни старался, снова расплакался. На этот раз не те сотрясающие тело рыдания, что прежде, – теперь Оливер плакал тихо, беззвучно, и слезы щекотали ему щеки лапками маленьких пауков.

Вдруг прямо у него над ухом раздался громкий шепот:

– Оливер!

Оливер вскрикнул, непроизвольно отпрянул прочь…

Голос Элая. Но как он мог здесь появиться? Оливер не слышал, как он подошел. Никаких звуков, никакого движения, никаких изменений в тишине, сообщивших о возвращении Элая, – однако тот стоял рядом, склонившись к Оливеру.

– Элай? – спросил тот.

– Он самый. Я кое-что нашел.

– Где… где вы были, куда вы ушли? Каким образом вы…

– Смотри, смотри, смотри! – быстро произнес Элай. И вдруг…

Свет!

Оливер вынужден был прищуриться – хотя свет и не был ярким, ему показалось, будто он смотрит на солнце. Пришлось закрыть глаза, оставив узенькие щелки, и все равно ослепительное сияние заполнило все вокруг.

Но постепенно глаза привыкли к свету. И тогда он разглядел его источник: маленькую старинную лампу. Похожую на чайничек со стеклом спереди, – но за стеклом была не лампочка, а крохотный огонек. Пляшущий подобно посаженной в клетку фее.

Насмотревшись на источник света, Оливер наконец посмотрел на того, кто его держал. И впервые увидел Элая Вассаго.

Маленькие черные глазки, устроившиеся на бледном лице. Слишком бледном. Белом как кость. Маленькие круглые очки восседали на кривом носу, похожем на гвоздодер, на самом кончике, так далеко, что, казалось, собирались спрыгнуть с него и покончить с собой. Волосы у Элая были темные, а рот окружала растительность, словно нарисованная в спешке, черная, редкая. Вид у него был растрепанный и осунувшийся.

– Извини, что так выгляжу, – сказал он. – Пришлось одолжить лицо у первого встречного. – Элай рассмеялся, однако Оливер не понял его шутку, совсем не понял. – Это карбидная лампа, – продолжал он, словно стремясь как можно скорее оставить позади неудачный юмор. – Вода медленно капает на шарик карбида кальция, и выделяется газ ацетилен, который горит вот в этом тоненьком фитиле. Если не ошибаюсь, это лампа середины двадцатого века.

– Каким образом она до сих пор работает?

У Элая в глазах сверкнули искорки.

– Магия, наверное.

– Я не верю в магию.

На это у Элая не было ответа. Повернувшись к Оливеру, он осмотрел его с ног до головы. Пристально. Можно сказать, печально.

– Ты только взгляни на себя, – наконец сказал Элай. – Бедный ребенок! Ты же еще совсем маленький. Сколько тебе лет, Оливер? Скажи мне.

– Двенадцать.

– Двенадцать. – Элай улыбнулся. – Помню себя в двенадцать лет. Хорошее было времечко! Сейчас мне уже тридцать два, я давно вышел из детства. Быть взрослым сложно. Но, наверное, еще сложнее быть ребенком, да?

Оливеру захотелось крикнуть: «Не хочу об этом говорить! Хочу только воспользоваться светом и поскорее выбраться из этого ужасного места!»

– Мы уходим отсюда? – спросил Оливер. Он услышал в собственном голосе нетерпение подобное тому, с каким царапается в дверь голодная собака. – Теперь мы сможем светить? Чтобы найти выход?

И опять Элай ничего не ответил. Глаза его озарились, и он достал что-то из-за пазухи.

– Оп! Ты только посмотри! Я нашел кое-что еще.

Элай покрутил своей находкой – Оливеру она показалась старым альбомом. Очень старым – потрепанным донельзя, облезлым, с желтыми пятнами от воды.

Элай прочитал вслух напечатанное на обложке название:

– «Книга несчастных случаев».

– И что? Какой-то глупый альбом. Я хочу выбраться отсюда!

– Тсс! Послушай! Это журнал. Шахтный мастер заносил в него все случившиеся на шахте происшествия, крупные и мелкие. Учет важен, Оливер, очень важен! Нельзя же жить без учета, правильно?

– Я просто хочу выбраться отсюда. – Оливер заморгал, прогоняя слезы.

– Знаю. Знаю. Мы обязательно отсюда выберемся. Я нашел дорогу. Знак, указывающий, как выйти. Но сначала я хочу продолжить поиски. Возможно, мы найдем здесь кое-что еще, Оливер. Может, сокровища! – Элай хихикнул, совсем как подросток, что показалось совсем не к месту.

Оливер больше не мог сдерживать свое раздражение.

– Что?! – воскликнул он. – Нам нельзя оставаться здесь! Мы умрем! Если вы знаете дорогу, Элай, вы должны показать ее мне, пожалуйста, просто покажите дорогу, пусть мы выберемся отсюда! – В отчаянной мольбе Оливер схватил Элая за руки.

– Покажу, покажу, мы пойдем туда, обещаю. Скоро.

– Нет. Прямо сейчас!

– Сейчас я должен загасить лампу, Оливер.

– Подождите, нет! У нас же есть свет, давайте им пользоваться!

– Я не хочу, чтобы карбид догорел. Этих маленьких шариков хватает ненадолго, и одному богу известно, как сильно тот, что в лампе, съежился от времени и использования. Потом мы снова ее зажжем.