Чарли положила сотовый на стол, как будто он ее укусил. Следовало предвидеть, что, стоит ей украсть записную книжку Найта Сингха, как ситуация выйдет из-под контроля. Сьюзи Лэмбтон давно предупреждала, что все разлетится к чертям собачьим.
«Надеюсь, ты тоже сдохнешь, козел», – подумала Чарли и удалила сообщение.
Она пыталась оценить, насколько сильно облажалась, когда в кафетерий вошел Лиам Кловин. Он был бледным и худым, с рыжеватой бородкой. Она знала, что он примерно ее возраста, раз они с Эдмундом учились в одном классе, но из-за одежды и растительности на лице он казался старше.
Все потому, что он чего-то добился в жизни. В отличие от нее, Чарли Холл, которая половину времени тратила на то, чтобы притупить свои клыки, а остальное – на охоту.
Она подождала, пока он купит себе еды и найдет столик.
– Привет, – сказала она, устраиваясь рядом с ним. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Некоторые парни думают, что женщинам-аферисткам все дается легко. Стоит им только выставить ножку, как путешествующий автостопом Багз Банни, переодетый женщиной, и «простофиля» тут же остановит машину, высунув от вожделения язык.
Во-первых, это вообще не соответствует действительности. А во-вторых, если женщина решит, что ей необходим низкий вырез, то лишь потому, что привыкла проворачивать аферы по-другому. Сделайте мужчине деловое предложение, и он заподозрит неладное, но не потому, что сочтет, будто его хотят обмануть, а потому, что при виде женщины непременно решит: она понятия не имеет, о чем болтает. Ювелирная работа – вести себя достаточно умно, чтобы ее воспринимали всерьез, и при этом дать понять, что он может ее облапошить.
А если он еще и захочет ее поиметь, то сложность задачи многократно возрастет.
Несмотря на многочисленные недостатки работы женщины-аферистки, имелись и преимущества. Например, представительницы прекрасного пола выглядят менее угрожающими. Если бы за столик к Лиаму подсел мужчина, он отреагировал бы по-другому. Возможно, он и не хотел видеть Чарли рядом, но хотя бы не считал ее опасной.
– Нет, – сказал он раздраженно. – То есть да, возражаю. Мне не нужна компа…
Чарли перегнулась через стол и взяла его за руку, но он тут же ее отдернул. Это и понятно. Кто захочет, чтобы его хватал совершенно незнакомый человек?
Глаза Чарли наполнились слезами, и она в ужасе прижала пальцы к губам.
– Но это правда! – всхлипнула она, достаточно громко, чтобы услышали находящиеся рядом люди, включая медсестер и врачей.
Лиам сделал попытку встать из-за стола. Несомненно, он хотел как можно быстрее убраться подальше от Чарли. Совершенно разумная реакция. Проблема с разумными реакциями заключалась в том, что их легко предугадать.
Чарли сжала его запястье и на этот раз заговорила достаточно тихо, чтобы слышал только он:
– Сядьте на чертово место, Лиам Кловин, или я устрою такую сцену, что все в этой комнате поверят: когда вы лечили моего умирающего отца, я почувствовала запах алкоголя в вашем дыхании. Я буду достаточно громкой и убедительной. С другой стороны, вы можете сказать мне то, что я хочу знать, и я поведу себя так, как будто вы сочувствующий врач, утешающий пациента, переживающего трагедию. Если хотите, можете даже выбрать, какую именно.
В этом заключалось еще одно преимущество женщин-аферисток: обратная сторона того, что их не воспринимают всерьез. Для публики они сами казались «простофилями».
– Кто вы такая? – Он был в ярости, но снова опустился на стоящий напротив стул. – Что вам нужно?
– Я не займу у вас много времени, – заверила она. – У меня есть несколько вопросов об Эдмунде Карвере.
Он нахмурился сильнее.
– Так это вы на днях приходили к моей двери!
Вероятно, в ее распоряжении имелось всего несколько минут, прежде чем Лиаму удастся от нее избавиться.
– Где он?
– Мертв, – сказал он.
– Попробуйте еще раз, – велела она, но он уже снова начал вставать.
– Я не обязан ничего вам говорить.
– Может, я еще и забеременела от вас, – задумчиво добавила Чарли.
– Это не мыльная опера! – прошипел он.
– Пока нет, – согласилась она, вскидывая брови.
Лиам грозно сверкнул глазами, но сел. Подпер рукой голову. Потом взял свой сэндвич и начал вынимать его из пластиковой упаковки.
– Послушайте, он просто заплатил мне за то, чтобы я разрешил ему хранить некоторые вещи в моей квартире и использовать адрес для получения отправлений, которые нужно было скрыть от его деда. И все на этом.
– Что именно он у вас хранил? – спросила Чарли, удивляясь тому, насколько просто все складывается.
– Свои вещи он держал в шкафу с навесным замком. Я никогда не интересовался, какие именно.
– И все же вы знали, – стояла на своем Чарли, надеясь, что если будет говорить уверенно, то Лиам тоже поверит в ее осведомленность.
– Частично. – Лиам оглядел кафетерий, словно надеясь увидеть кого-то, кто мог бы его спасти. – Там был запасной телефон. Книги из коллекции его отца. Одежда. Водительские права. И – хотите верьте, хотите нет – чертов крюгерранд[21]. Он планировал уехать, точно вам говорю.
– И что вы потом сделали? Взломали замок и продали его книги Полу Экко!
