Чарли отхлебнула кофе. Он был таким сладким, что она поморщилась, и крепким настолько, что сладость уже не казалась излишней.
– Чтобы выманить побольше денег?
– Когда «Liber Noctem» впервые пропала, – сообщил Бальтазар, – Солт нанял одного из моих парней, новенького.
Чарли удивленно вздернула брови.
– Адама?
– Его самого. Однако у него ничего не вышло. Ничегошеньки он не нашел. Но старик, похоже, не слишком удивился. – Бальтазар пожал плечами и сделал большой глоток из своей кружки.
– Хм.
Чарли беспокоила осведомленность неизвестного ей лица о том, что Пол Экко пытался тайком перепродать страницу книги, едва только его вышвырнули из «Экстаза». Едва ли слух мог распространиться так скоро. Не только присутствие Иерофанта, но и жестокость убийства натолкнули ее на мысль, что виновный – отнюдь не человек. Мрак, конечно, совершая убийство, мог бы разорвать тень в клочья. Ему достало бы силы вскрыть грудную клетку своей жертвы.
Но мраку-то зачем искать «Liber Noctem»?
И у кого, черт возьми, эта книга находится сейчас?
Если Солт нанял Адама для ее поисков, возможно ли, что тот обнаружил тайник Эдмунда Карвера и никому не сказал?
Эти вопросы были подобны тем, из-за которых бар Одетты разгромили, а саму Чарли чуть не прикончили. Она-то считала, что много лет назад подавила стремление отомстить Солту, – и теперь следовало поступить так же. Эта детская затея глупа и добром не кончится.
– Ты могла бы взяться за эту работу, – предложил Бальтазар. – Раз уж намерена навсегда выйти из игры, сделай это красиво. Ну же, Шарлатанка, соглашайся! Ведь тебе по силам похитить дыхание из тела, ненависть из сердца и луну с неба.
– Льстивые похвалы тебе несвойственны. – Пятьдесят штук баксов – огромные деньги, но, строго говоря, Солт должен заплатить куда больше. – Я подумаю.
Бальтазар улыбнулся, как будто уже получил согласие.
– Вот и славненько. Так и знал, что ты примешь правильное решение.
Шагая по асфальтовому покрытию к своей машине, Чарли заметила на другой стороне улицы мужчину. Она не обратила бы на него никакого внимания, если бы он куда-то шел или, например, разговаривал по телефону, что было привычно и понятно. Но этот парень стоял неподвижно, точно истукан, засунув руки глубоко в карманы пальто и уставившись на пожарную часть.
При свете дня Чарли отметила, что Иерофант – совсем еще молодой человек, но в глубине его глаз светилось что-то древнее.
Если он охотится на мраков, то зачем ошивается у дома Бальтазара? Чарли не могла забыть, как он шел к ней в переулке с какой-то зловещей целью.
Содрогнувшись, она села в «Короллу» и надавила на педаль газа. Отъезжая, она увидела, как он медленно повернул голову и проследил взглядом за ее машиной. Затем его тень превратилась в огромные распростертые за спиной крылья, и он взмыл в воздух и стал парить на фоне голубого неба, как невероятный ангел в пальто с развевающимися полами.
Чарли чуть в канаву не съехала, ее сердце бешено колотилось. Остановившись у дорожного знака, она снова оглянулась и убедилась, что он ее не преследует.
Действие кофеина, всколыхнувшего нервную энергию, не ослабело и когда Чарли приехала домой. Она вымыла посуду, громоздившуюся в раковине после приготовления сестрой спагетти болоньезе, протерла кухонный стол и, когда этого оказалось недостаточно, взялась наводить тщательный порядок в холодильнике. Это была не обычная ее уборка, заключавшаяся в устранении наиболее очевидных проблем: сгнившего с одного бока забытого огурца, затвердевшего и покрывшегося плесенью кусочка сыра, который никто уже не станет есть, или тревожно выпирающей из запечатанного контейнера сероватой лапши. На этот раз Чарли достала все, включая соусы, и принялась очищать полки полотенцем, смоченным в разбавленном отбеливателе.
– Помощь нужна? – спросил появившийся из спальни Винс, протягивая руку за кофейником.
Она вздрогнула, услышав его голос. Он казался тем же самым парнем, с которым она жила несколько месяцев. Светлые волосы растрепались со сна, подбородок зарос щетиной. Он ходил по кухне, не вспоминая о прошлой ночи, и казалось невозможным поверить, что сначала он свернул человеку шею, а затем отымел ее прямо на сломанных ступеньках при лунном свете. И солгал.
Лгал он много и виртуозно.
– Можно я возьму кое-какие чистящие средства из твоего фургона? – спросила Чарли.
Винс заколебался.
– Давай лучше я сам при…
– Отлично, – весело перебила его Чарли. Он не хочет, чтобы она рылась в его машине, вероятно, потому, что ему есть что скрывать. Возможно, у него там перекатывается чья-то отрубленная голова.
Или он просто хочет оказать ей услугу.
А может, у него в фургоне до сих пор лежит завернутое в пластик тело Гермеса и он предпочел бы избавить ее от этого зрелища.
Чарли с удвоенной энергией взялась за наведение порядка в холодильнике. Она терла его с яростью, будто старалась таким способом избавиться от желания к Винсу – и от собственной глупости заодно.
