Темной энергией объясняли появление призраков, но куда лучше она подходит для толкования сущности теней. В каком-то смысле их можно считать призраками живых людей. Точно так же, как призраки представляются отголосками различных травматических событий, афотические тени, как говорят, появляются в результате повреждений. Некоторые ученые считают, что афотические тени, подобно призракам, только воспроизводят воспоминания, а не живут настоящей жизнью. Что, кстати, полная чушь.
– Афотические? – переспросила Чарли.
– То есть развивающиеся в отсутствие света, – как бы извиняясь, пояснил Малхар. – Этот термин прижился в академических кругах.
– Выходит, тени оживают вследствие каких-то полученных хозяином травм? – с придыханием уточнила Поузи, поскольку они перешли к той части разговора, которая ее больше всего интересовала.
Малхар нахмурился.
– Похоже на то, но травмы всегда очень индивидуальны. Есть несколько весьма тревожных видео, показывающих, как люди совершают экстремальные и безответственные поступки, чтобы оживить свою тень. Хотя вряд ли это сработает, потому что не имеет эмоциональной значимости. Любая травма – это всегда нечто большее, чем просто боль.
Чарли посмотрела на сестру.
– Следовательно, никакой аяуаски!
Малхар расхохотался, а Поузи, одновременно смущенная и обуреваемая гневом, молчала.
– Нам пора идти, – объявила Чарли, вставая. Она старалась не показывать, какое удовольствие доставляет ей этот момент.
Малхар взял со стола свой телефон.
– Я бы хотел снова с тобой пообщаться, чтобы отследить этапы формирования тени. Надеюсь, ты понимаешь, что можешь мне доверять.
– Позволь задать тебе вопрос без протокола? – спросила Чарли.
Нахмурившись, он остановил запись.
– Конечно.
– Доводилось ли тебе слышать о книге под названием «Liber Noctem»?
Малхар удивленно вздернул брови.
– Которую еще называют «Книгой Мрака»?
Она кивнула.
– Ну, я точно слышал об аукционе, – ответил он. – Тогда прозвучало много диких заявлений – что написана она настоящим мраком, «уловившим дыхание жизни». С удовольствием бы полистал! «Книга Ночи» – это такой труд, который все хотят изучить, как и «Трактат Люцифера» или «Кодекс Антумбры», или «Фуши-но-Каге».
– По-твоему, хоть одно из всех этих утверждений правдиво?
Он пожал плечами.
– Например, что книгу написал мрак? Это было бы восхитительно! Почти все труды о теневой магии созданы сумеречниками, но было бы познавательно узнать и точку зрения тени, которая обретает сознание и учится следовать своим желаниям.
Чарли сомневалась, что ей самой это интересно, а вот другой мрак вполне мог захотеть ознакомиться с подобным содержанием.
Несколько минут спустя Чарли и Поузи шагали через лужайку к стоянке, лавируя в толпе студентов.
– Ты действительно думала, что моя тень оживает? – спросила Чарли, но Поузи отрицательно мотнула головой.
– А ты сама? – задала она встречный вопрос.
– Конечно, нет. – Чарли засунула руки в карманы своего кожаного пальто. – Я бы тебе сказала.
Поузи фыркнула, как будто не была в этом уверена.
– Кстати, ты отлично вписываешься, – заметила Чарли, оглядываясь по сторонам, но сестра ничего не ответила. – Я серьезно, – добавила она. – Ты похожа на этих людей.
Поузи пнула мыском ботинка кучку мокрых листьев.
– Мы задержали оплату счетов. Кроме того, я не забыла, что снимать дом мы можем себе позволить только потому, что Винс вносит часть арендной платы. Глупо тратиться на учебу. И вообще, теперь все будет по-другому. Ты – одна из них. Через год, когда станешь темноделом, мы сможем творить, что захотим. Даже если твои желания сводятся к тому, чтобы я получила никому не нужную степень.
Чарли нахмурилась, глядя на землю и на свою тень. Она никогда не думала о будущем, в котором превратится в одну из тех, кто обладает властью. Было бы здорово уверить себя, что в таком случае сможет дать Поузи что-то, что сделает ее счастливой. Но на самом деле все выходило с точностью до наоборот: с тех пор как они были детьми, Чарли, казалось, всегда получала то, чего хотела ее младшая сестра: внимание матери, карманные деньги – а теперь еще и подлинную магию.
Но прежде чем наступит светлое будущее, придется разобраться с предателем Винсом. Он лжец, мало того что спрятавший книгу, так еще и состоящий в родстве с самим Солтом и не чуждый насилию. Узнав тайны Винса, Чарли почувствовала себя так, словно у нее в животе ползают мухи. Открой она рот, и их отвратительный рой с жужжанием вырвется на свободу.
Когда Рэнда не стало, Чарли несколько недель слонялась без дела. В школе она общалась с подругами. Теперь у нее появилось больше времени, чтобы ходить к ним в гости и на вечеринки по выходным.
Годами она уверяла себя, что именно Рэнд заставляет ее участвовать в махинациях. Однако лишившись его общества, она сделалась беспокойной. Казалось, ей требовалось больше напряжения и бо`льшая доза адреналина, чем окружающим ее людям, чтобы хоть что-то почувствовать.
Спустя полгода после похорон Рэнда Чарли снова оказалась в «Лосином домике». Бенни рассмеялся, когда увидел ее в дверях.
