Оставаться в неведении она не могла, поэтому все равно умыкнула бы чек из кабинета Одетты, позвонила бы в книжный магазин, прошептала бы ту фразу на искаженном французском, порылась бы в вещах Винса. В том-то и состояла проблема Чарли Холл, которая не успокоится, пока не перевернет все гнилые тушки до последней и не обнаружит всех личинок.
Нет, она не собиралась думать о минувших сорока восьми часах. Уж лучше ограбит Адама, а затем сдаст его Дорин, как и планировала. По крайней мере, в таком случае ей удастся основательно подпортить жизнь чужому ужасному парню, поскольку своего у нее больше не было.
Чарли смутно помнила, что не должна даже думать о подобных вещах, не говоря уже о том, чтобы претворять их в жизнь, но это было тогда, когда она пыталась быть хорошей.
Неприятности снова нашли ее, и она была готова принять их с распростертыми объятиями. Если у Адама в самом деле окажется «Liber Noctem», если каким-то чудом ему удалось стянуть эту книгу у Винса, тем лучше.
Она всем отомстит. И посвятит этому все свое время. Будет занята по горло, позабыв о своих поруганных чувствах.
Раз уж ей не суждено быть ответственной, осторожной, хорошей или любимой, раз она обречена быть пылающей спичкой, значит, нужно отыскать, что бы такое поджечь!
Одна замечательная особенность ограблений заключалась в том, что они поглощали все внимание.
Когда собираешься что-то украсть или кого-то обмануть, некогда думать о своей ожившей тени и о том, покормить ли ее кровью или уморить голодом, чтобы она оставила тебя в покое. Некогда снова воскрешать в памяти последние слова Винса или его взгляд, которым он наградил ее, вернувшись из магазина с пакетами в руках.
«Да что ты вообще знаешь о любви?»
Чарли так и не убрала продукты со стола, и они, вероятно, начали портиться.
Ей надлежит позабыть о боли, неприятностях, печали. Отрешиться от всех чувств до тех пор, пока работа не будет закончена.
Увы, приходилось признать, что Рэнд был прав, высказываясь о ней много лет назад. К мошенничеству ее влекло так же, как тигра к воде в жаркий день в поисках желанного отдохновения.
Бальтазар тоже был прав. Аферы – это единственное, в чем ей нет равных.
Сидя в машине на стоянке у отеля «ЭмДжиЭм», Чарли спешно изменяла свой облик. Начала с век: сначала праймер, затем дымчатые темно-коричневые тени. Жидкой подводкой нарисовала стрелку по линии роста верхних ресниц, черным карандашом – снизу, добавила капельку белого во внутренний уголок глаза. В завершение тушь, много туши. Она прокрасила ресницы три, потом четыре раза, а поверх приклеила еще и накладные.
Глядя на себя в зеркало заднего вида, она нанесла и пальцами распределила тональный крем на два тона светлее своей кожи, кистью подчеркнула скулы и крылья носа, а затем обильно добавила румяна и хайлайтер. Когда она закончила, ее лицо изменилось: нос стал казаться более узким, а щеки более полными. Наконец, она надела рыжий парик, закрепила его шпильками и слегка взъерошила пальцами, стараясь придать волосам естественный вид – насколько возможно.
Снова посмотрев на себя в зеркало, она с облегчением отметила, что ей удалось разительно изменить внешность, искоренив черты Чарли Холл.
Отель «ЭмДжиЭм» в Спрингфилде находился примерно в двадцати минутах езды от Истгемптона. Несколько лет назад при нем открылось казино – конечно, с расчетом привлечь деньги в испытывающий их острую нехватку город. Несмотря на бесконечные передовицы в местной газете, кричащие о том, что наличие подобного заведения, скорее всего, ухудшит, а не улучшит жизнь местных жителей, остановить пришедшее в движение колесо коммерции было уже невозможно.
В результате в бывшем складском помещении размером с футбольный стадион установили игровые автоматы с яркими огоньками, постелили разноцветные ковры и почти круглосуточно подавали коктейли. Войдя в лобби отеля, Чарли с удивлением отметила его одновременно промышленный и уютный вид.
Кирпичные стены пестрели книжными полками, над стойкой регистрации висел балкон-библиотека. Позади администраторов располагались огромные принтеры, а обтянутые коричневой кожей диваны походили на те, что обычно стояли в кабинете профессора, и на которых можно было сладко подремать. Место напоминало пассажирский железнодорожный вокзал, что нисколько Чарли не смущало.
Оглядевшись вокруг, она убедилась, что это заведение ничем не отличается от любого другого отеля-казино: люди приходят, чтобы повеселиться с друзьями или на несколько часов отвлечься от привычной жизни. Также здесь кишмя кишат мошенники, надеющиеся выманить у простачков их выигрыш. Что, по мнению Чарли, тоже было вполне обычным делом.
В одном из залов для торжеств, должно быть, только что закончилась свадебная церемония, потому что вокруг бегали девочки в белых платьицах с пышными рукавами и украшенными цветами косичками. У бара стояли и разговаривали элегантные мужчины в костюмах – и парочка женщин в расшитых блестками вечерних туалетах и роскошных шляпах.
